О дне своего приезда Тина предупредила только бабушку и была крайне удивлена, когда у поезда увидела Василия Таволжанского с небольшим букетом разноцветных астр. - Вас и не узнать, мадемаузель, - улыбнулся он после приветствия. - Ты тут встречаешь или провожаешь кого-то? - спросила Тина. - Так тебя и встречаю, - засмеялся он и пояснил, - Евдокия Агаповна просила. - Бабушка просила тебя? - поразилась Тина. - Разве она не говорила по телефону, что мы теперь с ней часто видимся? - Нет, - ошеломлённо покачала головой девушка. - Ну так по дороге расскажу. Давай сначала твой багаж получим. Дома Тину встретили цветущая по виду бабушка и её ещё более цветущая ученица. Обе они помогли Тине разобрать привезённые из Парижа вещи, много восторженно ахали французским изящным нарядам. - А это что такое? - удивилась Евдокия Агаповна. Она освободила от упаковки картину Мартина, которую тот всё-таки подарил племяннице, как и обещал. Тина сняла с одной из стен гостиной свой старый рисунок в рамке и торжественно повесила на освободившийся гвоздь картину. - Это написал мой дядя, Лео-Мартин Сондер. - Что ж он, не мог тебе одних цветочков нарисовать, без этого скелета за столом? - спросила Маша. - О, этот скелет мне особенно дорог. С ним связано одно незабываемое событие. Захожу я однажды к себе в комнату, собираюсь спать, снимаю с кровати покрывало, а там - скелет лежит. Представляете себе моё состояние? - Какой ужас, - прижала Мария ладони к щекам. - Да, "ужас" - верное слово. - И кто его туда подложил? Дядя этот? - гневно спросила Евдокия Агаповна. - Нет. Служанка моей мачехи, как много позже открылось. Они много чего ещё проделывали, пытались выгнать меня из дома. Только в результате сами были выгнаны, обе. Я потом тебе расскажу всё, бабушка. - Ты изменилась, Дестини, - заметил Василий, - Как-то повзрослела, что ли, уверенней стала. - Да, ты прав, наверное. Мне многое пришлось пережить за эту поездку. Но в итоге всё гораздо лучше, чем даже мечталось. Теперь я - богатая невеста, меня признали все родственники, а сам король Людовик подарил мне розу, - Тина показала всем рисунок в парижской газете. Бабушка с Марией дружно ахнули. - И манеры твои тоже изменились, - гнул своё Василий, - стали как у... француженки. - Ну а кто же я? - весело рассмеялась Тина, - Француженка наполовину. Но манеры - это всё наносное, короткая привычка. Скоро опять стану знакомой всем сдержанной Тиной. Которая никогда сама не похвасталась бы подарком короля. Василий улыбнулся и перевёл взгляд на картину. - Смотрю и чувствую, что эта картина будто забирает у меня энергию. Но разглядываю её дальше, замечаю как всё мастерски выписано, как красиво эти фрукты разбросаны по столу, и энергия восстанавливается. Чудеса. - Что ж, это я могу объяснить, дать дополнительный урок своей ученице и всем присутствующим, - приосанилась Евдокия Агаповна, - Мастера своего дела, когда творят какой-то предмет, вкладывают в него свою творческую энергию. И если эту вещь творит энерговампир, он неосознанно делает её такой, что эта вещь забирает энергию у всех, кто ею долго пользуется или тщательно разглядывает. - Так что же, вампир питается энергией через вещь, что ли? - недоверчиво спросил Василий. - Нет, конечно, заколдованные вещи только в сказках бывают, - усмехнулась Евдокия Агаповна и продолжила, - Лишь настоящие мастера способны сделать вещь, которая и отдаёт жизненную энергию, вложенную в неё мастером и набранную у других зрителей. Вещи же, созданные мастерами-донорами, как правило, только дарят энергию своей красотой, а сами отдавать её не вынуждают. Вот эту картину, к примеру, создавал мастер-энерговампир, несомненно. - Да, бабушка, - согласилась впечатлившаяся уроком Тина и рассказала, в свою очередь, про театральное представление с участием Карузо. - Искусство с вампирским энергообменом гораздо интереснее, чем просто донорское, - безапелляционно выдала Мария. - Пожалуй, ты права, - задумчиво сказала Тина. - Дело вкуса и настроения, - пожала плечами Евдокия Агаповна, - иной раз хочется почитать лёгкую книгу, напитаться энергией светлого или весёлого сюжета. А иной - приятно и подумать, и испугаться, и попереживать за героев. - Чтобы к финалу получить энергию от счастливого завершения истории, - добавил, усмехнувшись, Василий. - Верно, - улыбнулась бабушка, - То же самое и с музыкой. От лёгкой и приятной мелодии мы лишь получаем удовольствие, от более сложной или даже мрачной мы участвуем в энергообмене и получаем удовольствие другого рода. - А может быть так, что энергия от предмета искусства только выкачивается, но не возвращается? - спросила наставницу Маша. - Конечно, может. Это значит, что либо вещь одновременно плохая и бездарная, что вызывает досаду, либо мастер специально вложил в неё слишком сильный забор энергии. - Зачем ему это? - Мало ли... Может, он был в мрачном настроении, когда творил, может, вообще не любит людей и желает им зла. А может, мастер хотел очень сильно впечатлить людей, и как они станут восстанавливать энергию - то уж их дело. Но такие предметы искусства, однако, тоже находят своего зрителя, слушателя или читателя, для которых этот предмет является самым подходящим. Догадаешься, кто бы это мог быть, ученица? Мария задумалась. Тина и Василий смотрели на неё, сами для себя при этом не сумев найти ответ. - Доноры-холерики! - обрадованно вскрикнула Маша, - Им потребно часто сливать энергию. - Умница! - сказала довольная Евдокия Агаповна. Когда чета Таволжанских покинула их дом, Тина обняла бабушку. - Я счастлива, что у тебя появилась такая хорошая ученица. Что ты не скучала, пока я была в отъезде. - Я тоже довольна, - сдержанно призналась Евдокия Агаповна, - Ну а теперь жду твоего подробнейшего рассказа о поездке.