Во время завтрака Назар сообщил родным, что желает помолвки с Тиной. - Не рано ли? - спросил Мирон, - в свете вас вместе считанные разы видели, не привыкли ещё, что ты за ней ухаживаешь. - Все уже знают, - махнул рукой Назар, - Полиция жалуется, заявления от девиц о том, что я их будто бы к себе привязал, резко прекратились. - Почему - жалуется? - Потому что они привыкли ставки делать меж собой на их количество, - хохотнул Назар, - Кстати, и за Тиной никто из парней не рискует ухаживать. - Скажи мне спасибо, - заметила Юлия, - я всем говорю, кто тобой или ею интересуется, что вы вместе и что у вас любовь. - Спасибо. - Назарушка, Дестини - хорошая девушка, и тебе подходит теперь, - сказала Хельга, - но ты сам-то раньше постоянством не отличался. Ну как через время разочаруешься? Ведь помолвка - дело серьёзное. Может, подумаешь ещё, проверишь себя? - Да что уж проверять, если мы только друг о друге и думаем? Помните, даже Градов заметил, что между нами энергия всё время движется? - Не поминай при мне это имя, - сквозь зубы проговорила Юлия. - Прости, сестрёнка, но тебе бы пора уж выкинуть его из головы, плюнуть да забыть. Мне не меньше твоего есть что ему припомнить, но я же о нём не думаю. Спрятался он где-то в сибирских лесах, вот и пусть прячется дальше, хоть совсем там сгинет. - Да никто не спорит, что вы влюблены с Дестини, - поспешил вернуться на безопасную тему Мирон, - просто мать права, обычай долгого ухаживания не зря людьми придуман. - То-то Петя за мной несколько лет ухаживал, - сама упомянула о Градове Юлия, - сижу вот теперь тут, вся из себя замужняя... Назар вздохнул, сочувственно посмотрев на сестру. А потом сказал всем: - Когда Тина была в Париже и мы говорили по телефону, энергия между нами снова заструилась. - А не помстилось тебе? - усомнился Влас. - Нет, мы оба с ней это чувствовали, - счастливо улыбнулся Назар. Влас хлопнул по столу рукой и провозгласил: - Ну, раз такое дело, помолвке быть через неделю, а там и свадьбе вскорости. - Зачем так спешить? - поправила локон Хельга. - Что, про такие пары нет разве поверий на твоём севере, откуда тебя Мирон привёз? Про тех, чья связь бывает на любом расстоянии и неразрывна всю жизнь? То-то.
Сила внезапно проснулся в своей спальне от острого укола в сердце. - Пётр, - пробормотал он, - сынок. Надо с ним срочно что-то решить. Непозволительно затянул он с этим решением, как бы беды не случилось. Не зря ведь девка эта рыжая, как бишь её... Фёкла, до Красноярска добиралась, чтобы позвонить ему, вовремя сообщить об опасности, а он, старый глупец, всё о государственных делах в это время думал. Тут отчего-то ярко вспомнился Силе самый первый сын, Дмитрий, Митенька, отрада для души его покойной жены, который погиб в юношеском возрасте по нелепой случайности, когда понесла его лошадь. Сила быстро оделся и прошёл в кабинет. Секретарь был уже на службе, несмотря на ранний час. - Срочная телеграмма из Красноярска, - доложил он. Уже по лицу секретаря Сила понял, что он опоздал, с Петром случилось несчастье. Сердце его сжалось. - Зачитай вслух и дай свои мысли, - сказал он, быстро наливая себе вина из маленького графина и опрокидывая рюмку в рот немного дрожащей рукой. После доклада секретаря Силе полегчало. Главное - жив, остальное можно наладить. - Соедини меня сейчас с Красноярским генерал-губернатором, а после узнай, когда государь император сможет меня принять по неотложному личному делу. Уже через пару часов Сила неторопливо прогуливался рядом с императором по парковой дорожке между голых, выпрашивающих снега кустов и деревьев. - Я узнавал, ваше величество, полковник Снеговицын вообще не показывался в гарнизоне годами, всё спихнул на нижние чины, а сам жалованье получал исправно да по столичным паркетам ногами шаркал. А тут подполковник Вареничев как раз закончил службу и уехал - гарнизон остался на мальчишке, служащим без году неделю. Разве ж можно было требовать от него разумного командования таким большим подразделением? - Ты же сам его туда отправил, - справедливо заметил государь. - Я, ваше величество, отправлял сына под строгий и отеческий надзор старших офицеров, а не на произвол судьбы. Как раз от такого произвола и отправлял, чтобы он там в разумление пришёл да дисциплине научился. А что узнаю? Руководства нет, офицеры с обер-офицерами пьют ежедневно, рядовые дерутся промеж собой, никто ни за кем толком не смотрит. Что ж за войска у нас такие? А ежели, не дай бог, война? - Ты за войска пришёл просить или за сына? - усмехнулся император. Сила смутился. - За сына, ваше величество. Хотел показать лишь, что в тех условиях его необдуманный проступок, хоть и привёл к тяжёлым последствиям, однако, не был продиктован злым умыслом, и заслуживает снисхождения. - Так и трибунал его всего лишь в рядовые разжаловал. - Государь! - бухнулся Сила на колени, - Не гневайся на своего старого слугу, то моя вина, моя ошибка, что я балованого несмышлёныша в армию отправил. Не место ему там с самого начала было. Прикажи освободить его от службы по состоянию душевного здоровья! - Ну будет тебе, вставай, - поморщился император, - Ты старше меня, я тебя в советниках держу, а унижаешься. Что там у Петра со здоровьем?