- А? - спросила Фёкла, чтобы протянуть время, успеть придумать, как подать Петру вычитанную в газете новость. Не помешает ли ей Градов в слегка наметившемся плане пристроиться к Дестини? С этого чокнутого станется, вон, и в справке у него написано про душевное расстройство... - Тут написано, что помолвка скоро у Свешникова Назара с Дестини. Петенька, вспомни, ты говорил давеча, что перед батюшкой хочешь в лучшем образе предстать. Ты ведь не совершишь ничего... непоправимого? Пётр зло, но как-то обессиленно рассмеялся. - Нет, не совершу, - ответил он через некоторое время, - Но, думаю, этой демонице самое время узнать кое-что о женихе. Как думаешь, подействует на твою подружку новость, что тот скрыл от неё своего ублюдка? - Какого ублюдка? - сжавшись, спросила Фёкла. - Сынок у него подрастает в деревне одной. Забрал его у какой-то девки, что родила от него, и отдал в крестьянскую семью на воспитание, а сам ездит туда тайком, навещает да денежку даёт. - А ты бы не навещал, Петенька? - тихонько спросила Фёкла. - Да причём тут я? Спрашиваю - как она на то посмотрит, думаешь? - Думаю, она не обрадуется. Не столько тому, что у него внебрачный сын есть, сколько тому, что он скрыл это от неё. - Может она из-за этого помолвку расстроить? - Может наверное, - неуверенно ответила Фёкла, - смотря как подано будет, что Назар ей на то скажет, и когда именно она узнает. Если за время до помолвки - может и простить. - А ежели перед самой помолвкой, так и время объясниться у него не будет. Мы ведь как раз в этот день приедем, - азартно сверкнул Пётр глазами, - Как подать в лучшем виде - тоже придумать можно. В Фёкле боролись два чувства - желание использовать Тину, а для этого лучше б та была благополучна, и желание её унижения, краха в личной жизни, чтобы она не больно-то возносилась над ней, Фёклой. В конце концов, станет ли благополучная Тина помогать ей - большой вопрос, а вот понаблюдать за страданиями, да ещё и будто посочувствовать... О, эта воображаемая картина наполнила сердце Фёклы огромной радостью. - Петенька, только меня не втягивай, пожалуйста, - попросила она, - Назар Свешников ведь кротостью не славится, ежели озлится, так может походя меня прихлопнуть. - Не бойся, ему не до тебя будет, - хохотнул Градов, - но ты можешь всё-таки понадобиться. Она ведь не выйдет одна, чтобы со мной поговорить. А к тебе - выйдет. Вот и поговоришь. Уйдёшь, а там уж я о своём с ней побеседую. А лучше - наглядно покажу. Да, точно, так оно даже лучше будет... Пётр пришёл в возбуждённое состояние, несколько раз перечитывал в газете заметку, мерил купе шагами, то задумчиво прищуривался, то злорадно скалился, то невнятно бормотал. Это пугало Фёклу, и она стала мечтать только об одном - чтобы эта поездка, наконец, закончилась.
На перроне их встретил Михей, который не очень радостно коротко обнял брата и позвал его к автомобилю. - А я? - робко спросила Фёкла. - Тебя отец тоже желает видеть, - кивнул Михей, - только он сейчас уехал по делам. Комнаты для вас обоих уже готовы, протоплены. Пообедаете, отдохнёте с дороги, а к ужину и отец будет. Фёкле это даже понравилось - то, что для неё выделены отдельные комнаты, как для уважаемой гостьи. Это, с одной стороны, огорчительно намекало на прекращение статуса близкой любовницы Петра, с другой - она как бы обретала самостоятельную значимость. Да и правду сказать, находиться с Петей в одной комнате ей больше не хотелось. Сам же Пётр отнёсся к такому положению равнодушно. За обедом Лукерья испытующе посмотрела на Фёклу и со значением спросила её: - Надеюсь, трудности уже позади? - От меня никаких трудностей вашему дому не будет, - опустив глаза, неопределённо ответила Фёкла. После обеда тепло одетый Пётр зашёл в комнату Фёклы. - Будь у дома Свешниковых через два часа и жди меня. Я подъеду и дам тебе знать, когда надо будет вызвать Дестини, - скомандовал он. После его ухода Фёкла судорожно стала думать - как бы сделать так, чтобы и у Петра получилось всё задуманное, и ей тут не пострадать? В конце концов, она ещё вроде как на службе у Силы Градова, должна приглядывать за его сыном, пока господин Сила сам не отменил этого поручения. А ну как сегодня Петенька, исправно собирающий в последнее время неприятности на свою голову, опять натворит дел, а его отец решит выместить злость на ней, Фёкле? А так ведь и будет, её объявят во всём виноватой! Накрутив себя, Фёкла побежала к Михею. Но тот, как пояснил слуга, ушёл из дома. Осталась Лукерья. Что ж, может так и лучше. - Я волнуюсь за Петеньку, - сказала она, когда Лукерья пригласила её в свои комнаты, - он, кажется, задумал что-то... - Что? - нахмурилась Лукерья. - Может, в том и ничего страшного, я не знаю. Он собрался поговорить с Дестини Сондер, у которой сегодня помолвка с Назаром Свешниковым. - Просто поговорить? - переспросила Лукерья. - Да, сказал, что желает открыть ей глаза на жениха, до того, как помолвка у них состоится. Лукерью, занятую в своё время родами и уходом за новорожденной дочерью, муж и свёкор оберегали от тревожных знаний. Она понятия не имела о покушениях на Назара, заказанных Петром, и о причинах, по которым Сила отправил сына служить в Краснодар. Лукерья полагала, это как-то связано с несостоявшейся помолвкой Петра с Юлией. Потому теперь ей была непонятна тревога Фёклы. - Пётр Силыч имеет право говорить, с кем пожелает, - сухо сказала она. - Да, конечно, - обрадовалась Фёкла, - но всё ж... Как вернётся господин Сила, вы уж перескажите ему мои слова, пожалуйста. - А ты что же? - А я, на всякий случай, тоже пойду к дому Свешниковых. Пригляжу за Петенькой.