1981
Е. А. Карпов,
кандидат медицинских наук
ОНИ БЫЛИ ПЕРВЫМИ
Летом 1959 года группе авиационных врачей, среди которых был и автор этих строк, поручили отправиться в воинские части для предварительного отбора кандидатов в космонавты среди летчиков истребительной авиации. Почему именно среди них? Дело в том, что для летчиков-истребителей выполнение в одиночку сложных, а порой и рискованных, заданий является привычной, по существу служебной обязанностью. Кроме этого, каждый летчик в течение летной работы приобретает профессиональные навыки совершенно особого рода — постоянную готовность к неожиданностям, умение быстро разбираться в ситуациях, чреватых опасностями, находить правильное решение и действовать надлежащим образом в условиях дефицита времени.
Перед поездкой нас проинструктировал Главный конструктор ракетно-космических систем академик С. П. Королев. Он приехал с заместителем Главнокомандующего Военно-Воздушными Силами генералом Ф. А. Агальцовым.
Сергей Павлович понимал, что нам недостает исходной информации о том, каким именно требованиям должны соответствовать будущие кандидаты в космонавты, кого из желающих заняться новым делом летчиков следует приглашать на углубленное медицинское обследование, по результатам которого уже окончательно будут отобраны люди, пригодные для участия в подготовке к космическому полету.
Королев объяснил, что приглашать следует обладателей таких личных качеств и способностей, которые позволяли бы им за сравнительно непродолжительный отрезок времени — в течение одного года — развить и закрепить имеющийся уровень профессиональных знаний и навыков. Первым космонавтам, сказал он, предстоит надежно выполнять в полете определенный объем служебных обязанностей, причем с четкостью, доведенной до разумного автоматизма. Вместе с тем у них должны быть склонности к творчеству, задатки исследователей и испытателей. Ну и конечно же они должны обладать крепким здоровьем, повышенной выносливостью к физическим и психическим нагрузкам, поскольку им предстоит встреча с комплексом пока еще недостаточно изученных факторов космического полета. «Потому-то и поручается это дело вам, авиационным врачам, с целью подобрать людей с крепкой психофизиологической основой, способной стать надежным биологическим фундаментом для формирования твердой уверенности будущего космонавта в своей готовности успешно выполнить космический полет», — заключил Королев.
Высказал Главный конструктор и некоторые конкретные требования к кандидатам, касавшиеся, как он выразился тогда, «чисто технической стороны дела»: рост в пределах 170–175 сантиметров, вес — 70–72 кг, а возраст — до 30 лет. И если «габаритно-весовые» параметры будущих космонавтов диктовались соображениями экономии пространства и веса в пользу расширения установки дополнительной аппаратуры на борту «Востока», то забота о столь молодом их возрасте проистекала из твердой убежденности Сергея Павловича в том, что «летать им предстоит в течение 15–20 лет, то есть до 50–55 лет».
Замечу, что в США еще в 1958 году были начаты работы аналогичного характера. Ими руководил видный авиационный врач, доктор медицины Рандольф Ловлейс. К осени 1958 года американские специалисты из 510 летчиков-испытателей, изъявивших желание участвовать в конкурсе кандидатов в астронавты, на углубленное медицинское обследование и испытания отобрали лишь 72 человека. Из них для подготовки к первым полетам в космос оставили только «феноменальную семерку». Возраст будущих астронавтов лежал в пределах 35–40 лет.
Это объясняется тем, что американцы отводили более активную роль пилоту-астронавту в управлении кораблем и его бортовыми системами практически на протяжении всего полета. Были и другие существенные отличия в американской программе подготовки, обусловленные особенностями примененных ими систем обеспечения жизнедеятельности человека в полете.
С. П. Королев отмечал, что в США вынуждены были прибегнуть к такому, единственно возможному в их положении, решению. Полеты на первом американском корабле-спутнике «Меркурий» требовали от астронавтов опыта и навыков высококвалифицированного летчика-испытателя. Не без гордости Главный конструктор говорил о том, что на первом этапе наша ракетно-космическая техника, в отличие от американской, не предъявляет слишком высоких требований к операторским обязанностям космонавтов. Это преимущество достигалось за счет более совершенной бортовой автоматики корабля «Восток». Лишь при возможных отказах она нуждалась в подстраховке со стороны космонавта.