— Прекратить шум! — резким тоном осадил своих не в меру разошедшихся соратников Королев. — И закройте дверь!
При этом он так выразительно посмотрел на всех присутствовавших, что вмиг все стихло. А кто-то поспешил совсем ретироваться. Характер Главного был очень хорошо известен, и желающих лишний раз испытать его на себе не нашлось.
— Соедините меня с руководством! — потребовал Королев. Он был явно недоволен затянувшимся молчанием командно-измерительного комплекса.
— Говорит Королев! Доложите точное время выключения двигателя и параметры орбиты!
Убедившись в полной «стыковке» полученных и расчетных данных, когда стало окончательно ясно, что пилотируемый корабль «Восток» с космонавтом Юрием Гагариным на борту мчался в высотах космоса по первой космической трассе, начатой на Байконуре, Главный конструктор чуть улыбнулся и как-то очень просто сказал:
— А теперь ура, товарищи!
В ответ — аплодисменты, взаимные объятия, поцелуи, поздравления… И — слезы, слезы радости на глазах.
Кто-то, сняв с руки красную шелковую повязку, торопливо собирал на ней автографы членов Государственной комиссии и главных конструкторов. Сразу же нашлись и последователи. Сергей Павлович тоже не удержался и попросил расписаться на своей повязке. Подошел и ко мне: «Подпишите, Анатолий Семенович. На память. Не часто нам с вами приходится космонавтов запускать!»
Такие вот контрасты в характере этого человека! Никогда не угадаешь, каким он сейчас будет: суровым и непреклонным или мягким и лиричным. А то и сентиментальным. Но случалось, и раздражительным, злым… Бывал он отходчивым и счастливым… И все это в одном человеке.
Через час, завершив один виток вокруг Земли, корабль с Гагариным должен был пойти на посадку. Все заспешили на пункт связи, куда сходилась вся информация и все нити управления полетом. Мы вышли из бункера. Над стартом, от которого тянуло копотью и теплом еще не остывшего металла, уже сошлись в «пирамиду» несущие стрелы. Стартовики заканчивали подъем ферм обслуживания. Над ними по-весеннему голубело небо. Ослепительно яркое солнце — солнце утра космической эры — ласково смотрело на всех нас.
...Тот памятный апрель 1961-го. Он не ушел в прошлое. И поныне я помню каждый день, каждый час той весны. Нелегкой она была для Сергея Павловича Королева, Юрия Гагарина, многих и многих людей, которые были связаны с созданием «Востока», его испытаниями и запуском. Минуло уже много лет, совершенствовалась и развивалась космическая техника. Многократно возросли ее возможности и надежность. Время и опыт делают свое.
Преобразился и Байконур с его стартовыми сооружениями. Расцвел и похорошел город. Вытянулись и набрали силу деревья, посаженные на аллее космонавтов. После каждого пилотируемого старта появляются новые деревца. Жизнь идет вперед. А в памяти все остается так, словно это было только вчера.
1984
О. Г. Ивановский,
лауреат Ленинской и Государственной премий СССР
ТОТ ПЕРВЫЙ СТАРТ
Это апрельское утро было необычным и вместе с тем обычным. Здесь на космодроме внешняя обстановка не побуждала к необычному восприятию происходящего. Она была строгой, деловой, совсем не праздничной. Такой же, как и на всех предыдущих космических стартах.
Думаю, сценарий тех дней никто не разрабатывал. А быть может, это и не так. Но если кто-то и думал о «порядке» этих дней, то таким человеком мог быть только Сергей Павлович Королев. Правда, это уже из области догадок. Да и не в том суть. Она в том, что на космодроме и в ту ночь, и в то утро были будни. И люди, не отвлекаясь, привычно делали свое дело — готовили к старту ракету с кораблем-спутником. С «Востоком». Необычность всего происшедшего осозналась позже, хотя и в тот же день 12 апреля.
Весь расчет «верхнего мостика» — как официально была названа наша группа, которой надлежало провести все заключительные операции по подготовке корабля и посадку космонавта, — по-моему, не отметила в своем сознании момент, когда кончилось 11-е и началось 12 апреля. Забот нам хватало. Но конечно же, помимо строго определенных обязанностей, были еще и не предписанные никем и ничем человеческие чувства, собственные размышления…
Мы любили свой «Восток», как любят давно желанное, выстраданное, большим трудом созданное, достигнутое. Знали, что с каждой минутой, с каждой секундой приближается расставание. И всем существом стремились оттянуть этот момент… Но это было где-то там, далеко и глубоко в душе, а строгий регламент, чувство ответственности за порученное дело требовали точного соблюдения неумолимого графика.