— Догадалась, — раздался над ухом тихий шепот. Тёплое дыхание чужого человека коснулось кожи, снова вызвав целый круговорот эмоций — от изумления до стыда. Давно, очень давно никто из мужчин не приближался к ней так близко. Кроме Ларрила!
Она чуть повернула голову, и лицо оказалось в опасной близости от его.
— Не спрашивай! — усмехнулся Ричард, говоря всё так же — шёпотом. — У нас, будущих, свои секреты. Пока надышавшийся испарений Гека приходит в себя, я успею рассказать о своём плане.
Он замолчал, разглядывая её лицо тёмными внимательными глазами. Смешинки-искорки так и плясали в огромных зрачках.
Татьяна Викторовна молчала, хотя вопросы только что не спрыгивали с губ, хаотично кружились в сознании, сменяя один другого перед внутренним зрением.
— Ну, хорошо, — неожиданно беззвучно рассмеялся Ричи. — Один вопрос, Танни. Только один. И дальше ты слушаешь меня и соглашаешься!
— Какова истинная причина твоего пребывания на корабле-ловушке? — не задумываясь, произнесла она.
— Ты, — в тон ей ответил Ричард. Не ответил — выпалил, словно слово жгло ему язык. И замолчал, будто удивляясь сам себе. Однако глухой стон Геки быстро привёл его в чувство.
— Слушай, Танни, и запоминай! Неподалёку отсюда проходит граница сектора, внутри которого мы сейчас находимся. Юмбаи называют его «Таки-Та-Шин» — След Звёздного Зверя. Это одна из самых опасных зон материка. Именно в ней находятся глубочайшие разломы планетарной коры, изучаемые юмбаи. Держать корабли в этой сейсмоопасной зоне не дальновидно, но группы тектоников работают здесь постоянно. Поскольку им может потребоваться срочная помощь, а связь из сектора не всегда возможна из-за помех геомагнитного поля, по периметру расположены несколько дополнительных лагерей, в каждом из которых находится законсервированный МОД. Вам осталось пройти пару километров на запад по дну расщелины. Заблудиться там невозможно. После Гека выведет корабль в населенный сектор Галактики, чтобы запросить помощь.
— А... ты? — запнувшись, спросила Татьяна.
Мысль о том, чтобы остаться без его спокойствия и поддержки показалась невыносимой. Да ещё Гека этот... Не нравился он ей, ох, как не нравился!
— Они будут искать беглецов. А я собью их со следа. Главное для вас — успеть выйти в Поток. В корабле-ловушке нет штарма, поэтому найти МОД в гиперпространстве для духабути будет невозможно.
Он снова замолчал, разглядывая её так внимательно, что Татьяне Викторовне стало не по себе.
— Ты больше ничего не хочешь мне сказать? Рассказать? — осторожно поинтересовалась она. — Неужели мы опять расстанемся и... всё?
— Ну почему же, — улыбнулся он одними уголками губ, — в прошлый раз мы расстались, будучи едва знакомы. В этот раз узнали друг друга лучше! Возможно, будут и другие встречи. Я не могу сказать, Танни. А ты не можешь знать того, что я не должен говорить.
Татьяна прислушалась к своим ощущениям. Вот, поди ж ты, надо прощаться, а она раздумывает — отчего одна половина отчаянно тоскует по Ларрилу, а другая хочет всё бросить и отправиться за этим странным пришельцем из будущего, с глазами, полными бесенят, из которых далеко не все означают веселье...
Ричард вдруг коснулся её щеки прохладной ладонью.
— Ты странно действуешь на меня, Танни, — тихо сказал он. — Хочется бросить всё и остаться с тобой. Здесь и сейчас. И забыть о галактике и вселенной, о времени и пространстве...
— Ричи... — она предупреждающе вскинула руку. Внутренние противоречия разрывали душу на части, и это было больно, действительно больно!
— Мы увидимся, — улыбнулся Ричард Львов. Резко развернулся и покинул пещеру.
Татьяна, тяжело дыша, прижалась затылком к камню. Сейчас Гека начнёт приходить в себя, задавать вопросы, а у неё щеки мокрые от слёз, и губы дрожат... Почему так? Что это? Тоска по земной любви? Но чем любовь к человеку с Земли отличается от любви к проангелу с Райи? Физиологией? А разве физиология имеет к любви хоть какое-то отношение?
Гека зашевелился. Попробовал открыть глаза.
— Как вы? — хрипло спросила Татьяна Викторовна.
Собственный голос казался чужим. И сама она здесь и сейчас, в этой пещере, стала чужой себе. Будто сознание раскололось на части... и самое страшное, что произошедшее никакому анализу не поддавалось! Лу-Тан так нужен ей! Он бы знал, что происходит, сказал бы что-нибудь сколь всеобъемлющее, столь и мудрое: чем дело кончится, на чём сердце успокоится. Лукавый «морж», любимый Учитель сейчас был необходим сильнее, чем стерильные коридоры Лазарета, чем сочувствующий шёпот Э в сознании, чем горячие объятия Ларрила!