— Отныне и навеки это будет твое обиталище. Я скажу им, что ты не вернулся, погиб в Преисподней. Они, конечно, не поверят, пустят по твоему следу Гига, но Гиг знать не знает об этих пещерах. Так что ты в полной безопасности.
— А ты, отец?
— Что сделают они мне! — усмехнулся Нгор. — Разве что поставят жрецом Гига. У меня уже нечего отнять- кроме тебя, разумеется. А ты исчезнешь с их глаз. Однако учитывай: никакой связи с миром у тебя не будет. И уже никогда не выйти тебе на свет. Ты согласен?
— Лучше темница, чем костер, — задумчиво проговорил Ыргл. Хорошенький же выбор предоставило ему племя, ради которого он готов был на любые жертвы, ради которого бросил вызов судьбе!
— Тогда спускаемся.
Легкая лестница, сплетенная из прочных нитей, терялась во тьме.
Ыргл окинул взглядом снежные вершины, голубовато-золотистые в этот час, близкие, доступные — родную свою Страну Гор. Где был счастлив. И шагнул к бездне.
Глубина колодца была, пожалуй, более десяти далей. Они очутились в тесном сыроватом помещении, из которого в трех направлениях расходились темные коридоры.
— Вот здесь ты и будешь жить, сын мой. — Как? В этой норе?!
— Не спеши. В твоем распоряжении обширное и в своем роде уникальное помещение. Правый коридор ведет к большому подземному озеру с чистейшей водой. Ты принял купель в Большой Реке, теперь и с озером подружишься. Средний коридор ведет в твое обиталище, где тебя ждут исправные духи пещер в полном комплекте. Однако помни: солнечные лучи отныне не коснутся твоей кожи, и ты должен кормить себя голубым сиянием Маленького Пещерного Солнца. Как им пользоваться, ты знаешь: раздеваешься и греешься в его лучах, пока оно не погаснет. Только не забывай: делать это следует каждый день!
— Понял. А этот коридор?
— Он ведет в кумирню.
— В кумирню?
— Это значит — святилище или музеум, или даже склад добрых духов пещер, оставленных нам предками, но неизвестных современным буранам. — Они прошли несколько далей все расширяющимся коридором и замерли у входа в обширный зал, освещаемый волнами мерцающих фиолетовых всполохов. — Здесь собрано все, что создало в прошлом Великое Знание. Эти добрые духи пещер будут жить вечно — их питает энергия распадающихся в прах мельчайших пылинок вещества. Смотри — вот шары для прослушивания звезд. Еще мой отец запускал такие шарики. Это палки, чтобы сверлить гранит острым лучом. Помню, и я в молодости работал на расширении пещер, доброе было времечко…
— А как включается такая палка, отец?
Нгор едва заметно смутился.
— Это было слишком давно. А вот — голубые окна для обозрения других материков. В детстве мы не раз смотрели, как живут бураны в чужих горах. Прелюбопытное зрелище, Ыргл, не оторвешься! Но как включать окна, я тоже не помню. Многое забылось за ненадобностью, сын мой. Да и семь раз по десять десятков зим — время немалое…
Вдоль стен громоздились какие-то сложные, причудливые, самой разнообразной формы и величины предметы с погасшими глазками, застывшими стрелками, недвижными колесиками — и мертвенные фиолетовые блики играли на их пыльных гранях и панелях. Воплощение угасшей мудрости буранов. Захоронение знаний…
— А это, отец? Что это? — Ыргл прикоснулся ногой к солидному черному ящику, в гордом одиночестве возвышающемуся посреди пещеры.
— Пожалуйста, повежливее! — испугался Нгор. — Это Черный Ящик, вождь и повелитель всех духов пещер.
— Черный Ящик? Забавно! А что он умеет делать?
— Ничего не умеет. Зато он все знает и все помнит. Он может ответить на любой вопрос. Вся история буранов — в нем.
— Так спросим же его!
— Увы, бураны давно уже забыли, как к нему обращаться. Я пробовал в молодости, так и этак пытался, — он молчит. Наша беда, что мы слишком многое, и притом самое важное, доверили его памяти, а как с ним разговаривать, — забыли. Я и сам запамятовал многое из того, что обязан был хранить в голове для потомков.
— Отец! Мы больше не увидимся. Передай же мне хотя бы то, что еще помнишь. Кто мы? Наследники Великого Острова, поглощенного океаном? Или потомки прилетевших со звезд?
— Не помню, — понурился Нгор. — И даже не помню, знал ли.
— Тогда ответь мне: кого мы ждем? Для кого бережем все эти сокровища, для кого храним древнюю Мудрость планеты?
— Я и этого не помню, сын мой. Знаю только: да, мы кого-то ждем, кто-то должен явиться и спросить…
— А они, вожди племени?
Нгор пренебрежительно махнул рукой.