Как только последнее слово слетело с губ Флорентина каждому устройству, способному воспринимать информацию пришли файлы общем весом в тридцать мегабайт, что содержат самые «прекрасные» сведения, которые открывают истину — что есть Информократия. По всем экранам, что есть в городе и по всей стране, пронеслась трансляция видео, которое заставило впасть в шок мёртвую подругу Маритону и, видя крайнее беспутство власти обычные люди подались из укрытия, ибо из страх перекрылся чувством злобы — с такой мерзостью они мириться не готовы.
— Что! — вскрикнул в лязганье гортанных механизмов «Апостол», поняв, что каждому пришло на устройства и что транслируется на экранах — Как!? Этого же не может быть!
В ответ Флорентин молчит, внимая сладкой музыке народного недовольства — крики и лозунги, призывы к свержению правления Директорис Апостолис и вскоре, за считаные секунды вся площадь заполнилась недовольными людьми, что не ликуют каждому слову Эархо-АД-2, а готовы его разорвать, разобрать на детали. «Апостол» окинул взглядом недовольный народ, и Антинори показалось, что страх, первобытный ужас и боязнь потерять власть ударила в голову и отразилась странным светом в жёлтых очах существа, и они сверкнули ещё ярче. Эархо-АД-2 понял, что проиграл, и последней попыткой его отыграться стало банальное спасение шкуры — он выставил вперёд посох и спустил с него яркую белую молнию и сгусток энергии ударил прямо в толпе, испепелив человек двадцать, а остальных отбросила ударная волна. Откинуло и Флорентина, мужчина успел только увидеть, как «Апостол» сиганул с яркой и переливающейся сотнями цветов сцены и побежал прочь, как обычный смертный. Антинори сильно приложился, и всё поплыло перед глазами и в его поле видения только Хельга, которую так же отбросило, причём сильно опалив бок, изжарив куски брони.
Внезапно на всю площадь раздались звуки хруста камня и строительного материала — через станинные постройки, прямо сквозь дома на площадь вышли три бойца в продвинутых костюмах, больше походя на рыцарей в броне, и накрыли плотным огнём из крупнокалиберных орудий единственный участок Площади Республики. Бесславная смерть настигла «Апостола» — снаряды крупнокалиберных пулемётов мстительной рукой достали его, обратив в кучу мяса и металла, вкупе с экзотической тканью, и ничего больше, лишь куча самого обычного мусора.
— «Нуккеры»! «Нуккеры»! — услышал восторженный голос Джона священник, прежде чем упасть в обморок.
Часть вторая — война за будущее: Глава девятнадцатая. Пешка Бога и ферзь дьявола
Глава девятнадцатая. Пешка Бога и ферзь дьявола
Тем временем. Роэй-129.
Клинок лихой и сиятельной дугой прошёл перед могущественным воином в продвинутом высокотехнологичном доспехе и оросил его красную юбку непонятной жидкостью, испачкав белоснежный крест на ней. Ещё удар и Киберарий разрывается надвое под давлением заточенного прочнейшего клинка, сияющего светом начищенного серебра. Пинок сапогом и мёртвый боец отлетает в сторону, с лязгом падая на стекло-плитку, пополнив ковёр трупов, усеявших площадь.
Клинок игриво заплясал, сталкиваясь с посохом противника, выбивая при каждом ударе сноп ярких искр. Человек в балахоне, сияющим вкраплением неоновых ниток, и сверкающим медными проволоками, отчаянно атакует могучего исполина, но что его оружие и умение против неудержимой мощи костюма и мастерства воина? Внезапно откуда-то из-за угла высокого здания выскакивает отделение бойцов-дронов, покрашенных в чёрный цвет и общим обстрелом пытается подавить могучего воина в высокотехнологичных доспехах рыцарской тематики. Но пистолет-пулемёт ничего не может сделать могучей броне, поэтому этот обстрел не более чем жужжание мошки перед слоном. Гудящий от напряжения меч пришёлся инфо-священнику в голову, проткнув её от горла и выйдя из подбородка, разорвав и капюшон. По мечу обильно потекла кровь вместе с жидкостью для смазки гортанных механизмов, смешавшись в единую бурую зловонную смесь.
Оторвавшись от очередного противника, дав ему спокойно пасть, воин сделал шаг назад и оглянулся, быстро осмотревшись. Вся сердцевина города утопает в бесконечных боях — тут и там рвутся снаряды, пули и плазма визжат средь зданий, и раздаётся ярый голос вражеских командиров.
Центр города представляет собой большую площадь, возле которой возведено большинство высоких зданий, в том числе и главный шпиль. Украшения площади, вроде клумб, лавочек и статуй служат отличными укрытиями от вражеских снарядов.
— Господин Аурон! — кричит голос по рации, разрывая эфир, пробиваясь через звуки войны. — Господин…
Сражаясь на самом краю площади, вдали от остальных солдат Аурон не в силах оперативно ответить, ибо вынужден вести интенсивный бой. Снова из подворотен города на него вылетают конструкции, созданные безумными ваятелями из металла и резины, управляемые сумасшедшей волей своих хозяев-операторов. Клинок, с мучительным скрипом высекая искры прошёлся по металлическому корпусу накинувшейся твари, но это малоэффективно. Большой, двухметровый робот, взмахивает молотом на конечности, пытаясь размозжить череп Аурона, но промахивается, так как его противник сделал шаг назад и перешёл в наступление. Удар за ударом, но бочковидное тело двуного существа разрывается под истязаниями крепкого металла и Первоначальный Крестоносец цепкими пальцами хватается за необычную деталь внутри, сжимая на ней ладонь, с металлическим стоном сжимая её и вырывая. Сумасшедший механизм остановился и, потеряв жизненно важное устройство, с грохотом рушится на стекло-плитку, разбивая её грузным телом. Лишь убив монстра Аурон смог узреть несуразные черты безумной конструкции — бочковидный и раздутый металлический корпус, короткие, но толстые ноги и два молота венчают конечности.
Осмотр прервался ярким плевком плазмы, который пронёсся перед шлемом Аурона, едва не спалив ему глаза. Мужчина отрывается и направляет взор в сторону выстрела и видит вражескую пехоту в мерцающих плащах, что растворяются в пространстве, являя боле-менее чётко лишь белые длинные винтовки, откуда с рёвом вырывается голубой жгучий сгусток, вновь пролетающий мимо.
— Будь вы прокляты, Киберарии! — в слепой злобе рычит Аурон и его голос динамиком усиливается троекратно и парень из-за пазухи срывает пистолет, выполненный в стиле обреза, только с одним стволом, и делает громоподобный залп.
Странный патрон детонировал, и пуля со страшной силой и безумной скоростью вырвалась из дула, устремившись к врагу, от которой нет спасения. Попав в грудь Киберарию, она пробила все слои брони и прошила ему грудь в области сердца, разорвав ему бюст и отбросив на метр назад, обагрив незапятнанные участки площади. Секунда и раздаётся ещё один выстрел, прикончивший ещё одного Киберария, прострелив ему голову насквозь.
Всё же Аурон понимает, что не может тут стоять как в тире, поэтому срывается с места и бежит прочь, пробиваясь к своим. Перед ним открывается изумительный вид площади — на стекло-плитке выросли причудливые узоры из мраморных клумб и статуй, с сине-ядовитым свечением изнутри. К тому же площадь имеет устроение, как у зикурата — три ступени, что возвышаются друг над дружкой на целый метр, соединяясь лестницами и только с самого последнего яруса можно войти в главный шпиль через главный вход. И каждый ярус простёрся на долгие двести метров, утыканные орудиями и усеянные отродьем Информократии.
Выстрелы разрывают пространство — каждое попадание пули со стекольным хрустом сказывается на стекло-плитке или откалывает от статуй куски или же плазма, горячая, как огонь ада, плавит материалы. Аурон поднимается вверх, пробиваясь через сопротивление вражеских солдат — он отстреливается из пистолета и машет клинком, снимая головы врагов. Но нет того, кто бы ему помог, лишь воля и храбрость, а так же опыт. На поле боя полно врагов, чтобы не дать пробиться ему к своим, но едва ли механические дроны и полиция остановят Крестоносца.