И думая, что он подбодрил солдат, Аурон направился к своему заместителю, скрипя бронёй, которого от остальных солдат отличает только красная лента, повязанная на руке у плеча.
— Анджей, — воззвал к солдату мужчина. — Что ты можешь сказать об обстановке? Что нас ждёт?
— Господин Первоначальный Крестоносец, нас окружают. Мы выбили отсюда врага, да, но он контратакует и мы отбили вот уже три атаки. Пока что нам пришлось биться против обычных солдат, дронов и с малым количеством Киберариев, но боюсь, что враг хочет подтянуть технику.
— Сколько личного состава?
— Девяносто процентов до сих пор в строю, а остальные десять выведены из боя тяжёлыми ранениями. Если враг пустит в бой тяжёлую технику, будет тяжко.
— Но не невозможно, — тяжелым, как чугун, голосом вымолвил Аурон. — Нам нельзя отступать, ибо за нами Рейх и его победа. Если не сможем мы — никто не сможет, ибо с этой миссией совладать только нам одним возможно.
— Враг наступает! — кричит кто-то из солдат.
Аурон, взяв новые гранаты, снова направляется к полю боя, с одной целью — воевать. Его тяжёлая, массивная фигура внушает чувство уверенности и храбрости от того, что сам великий Крестоносец в священной боне срежется рядом с ним. Средь руин и укрытий к бою готовятся оставшиеся выжившие девяносто бойцов, а впереди шириться вражьи орды — сотни обычных солдат и дронов, зализав раны идут в новое наступление, под богопротивные распевы поганых гимнов Информократии, доносящихся изо ртов инфо-священников, идущих впереди. Серое и хмурое небо, похожее на олицетворение всех печалей и скорбей, отливающее бетонной безликостью, разразилось дождём. Капли воды забили барабанной дробью по доспеху Аурона, а юбка с изображением белоснежного креста затрепеталась подобно боевому знамени.
Мужчина поднимает клинок над собой, взывая к подготовке, и тот сверкнул начищенным до зеркального блеска лезвием. Все ждут команды.
— Обрушьте на них небеса! — яро отдал приказ Аурон.
Тайные миномётные команды весь бой ждали этого распоряжения, которое может отдать только Крестоносец, Три расчёта по одному орудию в шестидесяти миллиметров, дали залп и через секунды на плотные построения врага, укрытые щитовыми полями, сгенерированными посохами инфо-священников, упали снаряды, разорвавшиеся в толпе с безумным рёвом войны. Сомкнутый строй тут же рассеялся и дал возможность для стрельбы — солдаты Рейха начали стрельбу, густым огнём терзая пространство и скашивая целые ряды противника. Вся площадь перерезалась яркими лучами, трассирующими дорожками и плевками горячей плазмы.
Аурон вытянул левую руку в которой сомкнут пистолет и первым выстрелом разорвал инфо-священника, разметав его останки по стекло-плитке. Второй выстрел прикончил какого-то офицера. Но несмотря на потери противник, ведомый безумной волей, под религиозные вопли иерархов и хрипы умирающих, продолжает идти вперёд.
Неожиданно на поле боя появляется техника — лёгкие танки, подъехавшие к площади и давшие совместный выстрел. Два ярких луча выжгли мешки с песком и прикончили слугу Рейха, попросту поджарив его до такой степени, что форма практически испарилась, а оружие стало оплавленным куском металла. В ответ на танк обрушился огневой удар Рейха — миномёты дали залп и три снаряда угодили прямиком в технику. Машина разразилась салютом из огня и кусков рваного металла, которые разнесло в разные стороны. Второй танк попытался дать назад, но его гусеницу прострелил Аурон, метко сбивший её из пистолета и судьба танка была предрешена — его ждёт такой же яркий конец.
Но внимание Крестоносца отвлёк странный силуэт и судьба лёгкой машины его боле не интересует. Сквозь толпу солдат врага проходит фигура высотой в два с половиной метра, и по форме больше напоминающая худого атлетического человека. Под пеленой дождевой завесы его черты трудно различимы, но он стремительно приближается, и в его руках нечто широкое и длинное, похожее на клинок. Аурон наугад делает выстрел, но неведомый противник лишь на секунду остановился и снова продолжил путь, обтекаемый шквалом снарядов и пуль.
Ещё мгновение и Крестоносец видит его в полной красе. Худые механические ноги, похожие по пропорциям на человеческие конечности, прикреплённые к металлическому торсу, выкрашенному в ядовито-синий цвет, и форма туловища и груди смахивает на худущие атлетические. То, что можно назвать головой, смотрит на Аурона жутким сиянием единственного огромного ока, откуда в пространство льётся устрашающий синий цвет. В худых руках, в шести пальцах на каждой, сжат большой двуручный меч, с волнистым лезвием и Аурон видит, что это фламберг, длиной в полтора метра и шириной лезвия в восемь сантиметров.
Они остались одни посреди гремящей битвы, словно на арене, и две стороны продолжают вести интенсивный бой, отвлекаясь друг на друга. Аурон пошёл навстречу к противнику, опустив меч к плитке на площади. Крестоносец не может понять замыслов этого механического существа — оно идёт ровно к нему, не обращая внимания, на обстрел, который для него, как стенке горох.
— Кто ты такой!? — обращается к врагу Аурон, полагая на ответ по неофициальному воинскому этикету.
Но в ответ молчание и «Крестоносец» находит ответ — это обычный кусок металла с искусственным интеллектом, который должен ликвидировать запрограммированную цель. Он не дождётся от него ответа, а поэтому решается взять инициативу на себя — обхватив клинок двумя руками, словно он двуручный, воин Императора начинает медленно идти, чеканя по стекло-плитки и шёпотом читая древнюю молитву:
— Господи Милосердный дай мне мудрости и сил,
Огнём или мечом отчистить от скверны мир.
Направили руку, ибо душа моя чиста,
Так помоги же воину священного креста.
Меч Аурона касается фламберга противника у самой головы и снова, ведомый стремлением хозяина, атакует, но на этот раз проходит в миллиметре от тела. Механизм уходит от ударов, как может и переходит в атаку — тяжёлый и сокрушительный удар клинком приходится по стекло-плитке в то место, где мановением ранее, стоял Аурон и разносит её на стёклышки. Ещё взмах и стремительное лезвие со смачным хрустом крушит покрытие площади, пробив его острием, и снова устремляется к Аурону, переходя в дугу, пытаясь обезглавить Крестоносца.
— Машина против человека! — С боевым задором выкрикнул Аурон, что делает шаг назад и видит, как перед глазами пролетает массивное лезвие. — Просмотрим кто кого!
Крестоносец делает выпад, но тварь совершает поворот, пропуская меч у самого бока, и с разворота делает вихревой удар, позволяя весу меча сделать всю работу и производя разворот на триста шестьдесят градусов.
Аурон не ожидал такого напора, но успел нагнуться, чтобы не лишиться головы, но тут же получает тычковый удар рукоятью в тело и пятится назад, ощущая ползающую по груди боль. Следующий удар направлен для того, чтобы разрубить ключицу Аурона, но Крестоносец уходит в бок, позволяя вражескому мечу разбить стекло-плитку и направляет лезвие своего клинка под дых робота, но механизм рукой отбивает удар и второй бьёт Аурона в голову металлическим кулаком. Сила удара такова, что шлем едва ли не треснул в визорами, а по внутри черепа стоит необычный гул, голова страшно болит, но всё же Крестоносец поднимается на две ноги и успевает заметить только несущийся фламберг врага
Меч остался лежать в стороне, когда Аурон отпрыгнул, чтобы не быть убитым и оружие противника с рёвом рассекаемого воздуха врезается в плитки, круша их со стекольным перезвоном.
Пальцы в перчатках смыкаются на рукояти пистолета и тащат его вперёд. Рука вытягивается, и указательный палец жмёт на спусковой крючок и через доли секунды дуло озаряется светом и исторгает клубы дыма, сотрясая пространство громким хлопком. Пуля, выпущенная практически в упор, попадает в шею, пролетая насквозь, пробивая один из проводов, и механизм со звоном металла роняет тяжелейший фламберг. Руки твари устремляется к шее, нащупывая ранения, а Аурон тем временем делает куворк, в секунду все системы брони истошно застонали от такой нагрузки, но всё Крестоносец хватается за меч и следующим ударом со всей силы отрубает кисти противнику. Дождь искр под шипение воды полился из обрубков, знатно обливая землю ещё и странными жидкостями. Аурон бьёт ногой по голову твари и слышится звук лопания стекла — глаз взорвался от удара и механический воин, не в силах стоять на ногах, полетел вниз кубарем.