— Там идёт перестрелка, — констатировал один из полицейских Флоренции. — Чувствую, что контакт между сторонами очень плотный.
— Поэтому мне туда и нужно, — подняв оружие в боевое положение, мрачно сказал Антинори.
Вся группа прошла через арочную постройку и вышла на небольшую площадь, квадратной формы длинной в двести метров. На одной левой стороне между фонтанами и изгородями из гранита спрятались солдаты Рейха, ведущие непристанный огонь щедро осыпая слуг Апостолов роем пуль. С другой стороны, где колонны и мешки с песком ведут бой Киберарии и воины из обычной армии Информократии, отвечая энергией и плазмой, выжигающих ряды нападающих.
Флорентин органично влился в бой, обдав вражескую сторону огнём из автомата, что сделали и полицейские. Враг поначалу не понял, откуда огонь, но затем перенёс общую массу огня в сторону подкрепления, чтобы не дать воссоединиться им. Священник ничком лёг на землю, чтобы не быть простреленным и едва не сломал нос об стекло-плитку, а вот двоих из полиции скосил энергетический заряд, похожий на белый луч. Антинори сорвал одну из последних гранат и со всей силы метнул в сторону противника. Пара секунд и средь мешков с песком и самодельных из металлопластика[5] укреплений прогремел хлопок, на миг застопоривший оборону, чем и воспользовался мужчина, рванув со всех ног, потянув за собой и двух полицейских.
— Тебя где носило!? — слышится возглас упрёка издали, пока Флорентин даже не засел в укрытии. — Ты где пропал!?
Флорентин ничего не ответил, пока бежал. Мужчина позволил себе упасть в укрытии, потянувшись за весом бронежилета, едва не разбив голову о гранитную плиту и не разодрав ноги о разбитую стекло-плитку. Парень скоротечно осмотрелся и видит, что их тут всего человек двадцать, не больше, а врагов в два раза больше. Из знакомых никого нет, кроме меткого стрелка Джона, который пытается отстреливаться из снайперской винтовки, но его зажимают насыщенным огнём.
— Проклятье! — кричит Джон Флорентину, опиравшись спиной о гранитную изгородь, прижав к себе винтовку и выжидая удобного момента. — Ты что оглох, священник?!
— Меня отрезало внезапной контратакой, — сухо ответил Антинори. — Мне приказали идти сюда. Сказали, что тут собирается отряд для уничтожения вражеской артиллерии.
— Да ты что!? — сплюнул Джон. — Как видишь, нас решили обыграть и теперь вы полном…
Последнее слово заглушил жуткий взрыв, прогремевший у одного здания, которые окружают площадь самой настоящей тридцатиэтажной стеной, и спустя пару секунд до ушей каждого донёсся страшенный хруст камня и бетона, и постройка поспешила накрениться над головами воюющих.
— Что творится в столице? — с хрипом вопросил Флорентин, загоняя новую обойму в автомат. — И где все наши?
— В столице? Полный капец тут творится, — Джон высунулся только на мгновение и раздался хлопок, похожий на удар плети и на той стороне какого-то солдата отбросило от укрытия с пробитой головой. — Враг направил дополнительные силы для того, чтобы нас выбить. Армия Рейха, направленная для удара по Флоренции, на подступах к городу, расплавляется с остатками обороны. Что насчёт тех… я и сам не знаю… мы потеряли с ними связь.
«Мы застряли» — понял Флорентин, оценив ситуацию. Их отряд на самом краю обороны зажат превосходящими силами противника, к которым наверняка уже выдвинулось подкрепление. Они прижаты здесь и скорее всего тут и уйдут в мир иной под звонкий рёв плазмы и треск энергетических лучей.
Позади сил Рейха раздался каменный и стекольный звук надлома и жужжание механизмов. Прямо через стены, сокрушая преграды и вынося напрочь сегменты строения, на поле боя вышли более грозные машины войны, нежели простая пехота. Массивные костюмы непробиваемыми листами металла ложились на тела воинов смерти. В массивных широких руках они несут смертоносное вооружение — автопушки и тяжёлые огнемёты. Синхронным огнём, что обрушился подобно неостановимому шторму огня и свинца на поле боя, они захлестнули позиции армии Информократии. Струи пламени пронеслись жаркой волной по укреплением врага, плавя металлопластик, а автопушки огнём разрывных снарядов превратили живую силу в куски мяса и кучи металлических деталей.
Флорентин никогда не видел подобного костюма, в который закованы бойцы — мощный нагрудник, представленный большим панцирем, отдающим сиянием металлика, переходящий аккуратно в доспешную юбку, собранную из пластин почернённого металла, налегающих одна на другую, а голову укрывает широкий шлем, с алыми визорами для глаз, увенчанный большим конским хвостом. Они напоминают «Нуккеров», которых он видел, прежде чем на пару минут выйти из сознания… и Флорентин вспомнил, что это именно они и есть.
— Враг отступает! — кричит какой-то из бойцов Рейха.
— Это ненадолго, — пространство буквально потяжелело от холодного голоса одного из «Нуккеров». — Они перегруппируются и попытаются нас выбить отсюда.
Молчание накрыло всю площадь. Где-то вдали ещё слышаться звуки пальбы, но тут все заткнули рты и с восхищением, смешанным с толикой первобытного страха перед чем-то величественным и сильным.
— Мы отправлены нашим командиром Конвунгаром Джоу для выполнения важного задания, — рассеял тишину один из «Нуккеров» тяжёлым звучанием собственного голоса. — Нам нужно прорваться к Центральному Маршрутному Узлу и оттуда дать наводку для артиллерии о нанесении удара по «Атмосферному Заводу», чтобы тот перестал вырабатывать густой слой облаков.
— Борьба с облаками, — с удивлением переспросил Джон. — Зачем вам это?
— Из-за помех, вызванных густым слоем облаков, наши летательные аппараты не могут установить полноценную картинку для передачи информации в штаб и нанесении ударов по важным точкам. К тому из-за высокой облачности парализована наша авиация, которая рассеет облака и сможет нанести авиаудар по позициям противника.
— А где вторая часть вашего отряда? — спросил Джон.
— Они были направлены для захвата Второго Информационного Управления Чрезвычайной Связи, и через его средства распространения пустить нашу пропаганду. Народ Информократии идейно нестабилен, и сейчас самое время заполнить душевную пустоту нашими… устоями.
— Мда, будет светло от ваших задач, — съехидничал Джон, но «Нуккеры» оставили это без ответа.
— Солнца нет, так мы зажжём его, — выговорил Флорентин, имя в виду уже целых два аспекта сражений нынешнего часа: зажечь солнце над городом и в душах людей, которые его лишились.
— Силой тысячи орудий, — завершил фразу священника Джон.
Отряд, бившийся на площади, разделился надвое — десять человек двинулись вместе с «Нуккерами» как поддержка, а остальные решили продолжить свою операцию и уничтожить артиллерию противника.
Флорентин двинулся вместе с тяжёлой пехотой Орды, священнику стало интересно, как выглядит завод по производству облаков и вместе с такими воинами намного безопаснее, ибо каждый из них ценнее и боеспособнее танка.
Тут же за пределами площади они наткнулись на вражеское отделение дронов, чья правая сторона выкрашена в голубой свет, а в руках он тащат тяжёлые распылители. Один залп таких воинов и пол улицы тут же зальёт «солнечным» адским пламенем.
— Плазма-распылители! — закричал некто из солдат Рейха в чёрном обмундировании. — Прячьтесь!
— Куда? — спросил сам у себя Флорентин, не видя посреди разворошенной улицы достойного укрытия.
«Нуккеры», оценив ситуацию, перешли сразу в яростное наступление, за пару секунд обратив совместный аккорд двух автопушек и огнемёта против отделения роботов. Буквально пара секунд и оно исчезло в жутком совместном огне, обратившись в лужи расплавленных проводов и кучи разорванных пластов металла.
— Вот им и конец, — мрачно констатировал Флорентин, просматривая дорогу только через прицел автомата, чем-то напоминающий прицельное устройство от АК. — Сколько нам ещё до… облачного завода?
— Судя по координатам, мы недалеко. Ещё четыре сотни метров и мы будем у места.
— А что это за Центральный Узел?
— Большая дорога, — тяжело проскрипел один из «Нуккеров», чьи голоса из-за динамиков шлема сильно обезличены. — Которая связала между собой три основных кольцевых сегмента города, упирающаяся прямиком во Дворец «Неоспоримой Воли».