Тем временем Аурон, измотанный битвой и изгрызенный залпами тысячи орудий вступил в решающую битву. Его посеребрённый меч устремился колким ударом в грудь Апостола, но тварь сделала шаг назад, атакуя фламбергом. Массивное оружие раздробило дорогу на раз, а затем вихревым ударом полетело к шее, но Аурон отошёл назад, пропустив меч в сантиметрах от шлема, и движением снизу-вверх махнул мечом из-под себя. Лезвие прошло по корпусу существа, оставив глубокую царапину.
Гвардия «Антивирус» всеми силами пытается устранить угрозу их командиру, но даже её умений не хватает, чтобы пробиться через «Нуккеров». Они пытаются преодолеть их на прыжковых ранцах, но стоящие позади «Нуккеры» сбивают летунов, опуская жёстким ударом на землю или разрывая в воздухе. Но Аурон не обращает внимания на вопящие порождения безумного ума, ибо у «Крестоносца» достаточно хлопот, чтобы себя занять. Его меч с лязгом касается массивного фламберга и скрежет брони с механическим стоном болью разноситься по всему телу и даже механическому экзоскелету трудно удержать удар Апостола. Движения ног отводят «Крестоносца» назад, но этого недостаточно перед скоростью и расчётливым умом существа — Апостол, разрезывая пространство крестовыми взмахами меча, двинулся на противника, оттесняя его бесконечно вертящейся стеной металла. Меч «Крестоносца» несётся к цели в заветный момент, равные доли секунды, и попадает в палец — лязг металла по металлу и конечность падает на землю, останавливая безумный свист тяжёлого меча.
— Я уничтожу тебя! — в порыве безудержного порыва боевой страсти закричал Аурон, нанося удар наотмашь. — Во имя Канцлера и человечества, ты не переживёшь этот день!
Но Апостол сохраняет молчание, отбиваясь от удара за ударом и в один момент ему обстановка кажется критической, что принуждает его перейти к крайней мере. Фламберг выскальзывает из рук Апостола, устремляясь на Аурона тяжёлым куском закалённого титана, вынуждая уклониться, и когда он становиться в нормальное положение встречает алый кулак у шлема… своей челюстью. Удар такой силы, что рука сама собой разжимается и меч отлетает куда-то в сторону, а тело летит на землю. Костюм истошно застонал, но не прекратил работу, как и его хозяин.
Аурон зреет, что Апостол уже подобрал массивный клинок и как дьявол пробирается к нему, снося каждого, кто встанет на пути, но боли от поражения нет. По душе «Крестоносца» разноситься радость, что представилась возможность и враг сам лишился бдительности — Аурон заносит руку за пазуху и достаёт пистолет. Секунда ожидания и залп оружия пропадает в общей какофонии битвы, хотя после него в единственном ледяном взоре Апостола Лефорт разглядел человеческую эмоции — страх и обиду. Тело существа выдала в пространство салют кусками металла и проводками, обездвижив часть тела, а тем временем все механизмы брони заработали на полную силу, поднимая своего владельца. Моментом позже предводитель Гвардии «Антивирус» на глазах подчинённых лишился правой руки, затем с особым усердием меч пришёлся по шее, и отделили голову от тела и затем лезвие подобно лому отделило нагрудные пластины и цепкие пальцы Аурона вместе с работой меча механические внутренности Апостола, разметав их по всему поля боя в дикой неистовстве.
Гвардия «Антивирус» потеряла главного лидера, её начальника и «отца», превратившись в банальный набор элитных солдат. А при виде гибели целого Апостола Киберарии и обычные солдаты встали в неминуемый ступор, словно в их душе что-то надломилось и это секундное замешательство стало роком для них — Рейх в буквальном смысле стал сметать всякое сопротивление. И только Ликвидаторы с дронами ещё пытаются идти вперёд, но и их судьба предрешена…
Часть вторая — война за будущее: Глава двадцать вторая. Кулак Рейха
Глава двадцать вторая. Кулак Рейха
Ближе к вечеру.
Возле Маритона пролетает сноп пуль, но они ударяются в мощное каменное укрытие — бывшая статуя одного из апостолов, опрокинутая на дорогу, и мужчина не испытывает никакого повреждения, продолжаясь целиться из своего удивительного ружья. Курок перед глазами, ведомый механизмом оружейным замком, бьёт по месту, где храниться батарейка и из длинного ствола вырывается трещащий яркий желтоватый луч и его силы хватает, чтобы выбить мозг Ликвидатору, попав в глаз.
Грузная машина рухнула наземь, лишившись глаза и части затылка, разбив часть дороги своим металлическим телом. Но павшего товарища обступили ещё две машины, залив укрепление Маритона мощнейшим вихрем пуль, стрекочущих из крупнокалиберного пулемёта. Бетон стал буквально литься на землю от интенсивного огня, разрушая укрытие мужчины, но «Нуккер», вставший сзади поддержал союзника разрывным огнём из автоматических пушек прицельным огнём. Подавив наступление одной машины, разорвав её голову на куски, «Нуккер» дал шанс Маритону дать залп — стук курка по новой батарейке и машина рухнула наземь с выжженным глазом и мозгами.
Энергетический мушкет выдал отработанную батарейку — цилиндрическое устройство, размером с мизинец блеснуло в руках Маритона и в батарейную камеру помещается новый источник энергии.
Противник не перестаёт наступать, только это не Гвардия «Антивирус», которая укрепились во Дворце и не остатки самых ревнивых почитателей Макшины — Киберарии, а дроны и Ликвидаторы, продолжающие бессмысленное наступление до полного уничтожения. Сквозь руины многоэтажных домов и растерзанные пейзажи города, представленные грудами развалин, устремляются огненной линией трассирующие пули и энергетические лучи. Две стороны пытаются поразить друг друга как можно быстрее, но ураганный огонь двух сторон удерживает взаимное наступление.
Сквозь ряды «Нуккеров» прорывается могутный воитель в почерневших и исцарапанных, помятых доспехах, которые давно потеряли былой блеск и лоск, но всё так же придают владельцу сил и несут его к победе на крыльях механики и технологии. Пистолет в его руке дрогнул, сотрясся пространство от жуткого хлопка и один из Ликвидаторов лишается правой части груди, отзвенев ею на кучи раскуроченного асфальта, но всё продолжает наступление. Маритон по чистой и условной реакции не задумываясь, запускает механизмы мушкета и из дула пространство разрезает потрескивающий луч, срезающий часть головы роботу, лишая того жизни.
«Нуккеры» пытаются встать стеной и расстреливать врага плотным огнём, но ответный массированный огонь вражеской артиллерии рассеял всё мощное наступление Империи, превратив сплочённые отряды в разрозненные группки, идущие отчаянно вперёд.
Позади Маритона на головы бедняк рухнул снаряд миномёта, испепелив трёх человек высвободившейся горячей плазмой, залив солдат ею с ног до головы. Три сожжённых трупа калачиком свернулись, прожарившись до хруста, в небольшой яме, проделанной ранее артиллерией Империи.
В поднебесье самолёты кружат как хищные птицы, пикируя на наиболее лакомые и важные цели, сметая их ракетным ударом или бомбовым налётом. Истребители Рейха схлестнулись в жаркой схватке с асами Информократии, усеяв оранжево-лиловое небо вечернего заката, множеством мелькающих фигурок, преследующих друг друга и усыпающих яркими вспышками. Штурмовики и бомбардировщики Империи без устали утюжат столицу, методично и хладнокровно превращая квартал за квартал в объятые огнём руины.
Маритон отвлёкся от неба, лениво пригнувшись, чтобы не быть застреленным и над его каской просвистела очередь, едва не сделавшая из его головы скворечник. Мужчина рухнул наземь от усталости и долгого боя, почувствовав спиной холодные изгибы статуи, на которую он опёрся. Все мысли спутаны и уступают место обычной тишине в голове, которая бывает только перед сном после тяжёлого дня. Там где вдали, но так рядом, идёт сражение двух государственных систем на смерть. Первоначальный Крестоносец ведёт остатки личного полка и личной гвардии в последний бой, усеивая свой путь горами механических трупов, отплясывая смертельные танцы с клинком. «Нуккеры» же заслоняют Солдатов Орды, разнохарактерно и пёстро одетых воинов, защищённых только бронежилетами и наколенниками и толпами кидающихся на вражеский огонь. Всё погрязло в одной бойне, превратившейся в однотонную череду уже неважных событий на фоне всеобъемлющей боли и усталости.