— Что они мне сильно напоминают.
— Это очень старые танки, — проговаривает Маритон. — Видимо Т-90 из очень далёких и забытых времён. Я удивляюсь, как они ещё на ходу и не рассыпались в ржавый песок.
— Это же техника, — бодро говорит Флорентин. — Помощь Бога да должный уход всё что нужно, чтобы она работала. А так я согласен — техника очень древняя, но не менее легендарная и думаю по воле Всевышнего ей суждено сегодня отыграть ещё одну богоугодную миссию.
Разговор двоих человек прерывает ярый приказ командира, разнёсшийся средь развалин ярым эхом, устремлённый к союзникам с небывалым рвением:
— Собраться! Собраться! — после громогласного воззвания оставшиеся командиры стали пробираться к могучему великану, укутанному в металл и алые ткани, практически обернувшиеся тряпками и кусками жжёного полотнища облегая доспех и только белый крест остаётся цел, вселяя в воинов надежду и. — «Нуккеры» занимайте позиции между танками. Моя гвардия встанет рядом со мной, а остальная пехота пусть расступиться по флангам колонны и в тылу, — и, лязгнув сверкнувшим в лучах уходящего солнца клином, Аурон Лефорт обратил ревностную речь в динамики рыцарского шлема, что усилили её многократно. — Этим «Кулаком Рейха» мы пробьём себе дорогу вплоть до ворот Дворца!
Нужно было всего несколько минут, чтобы приказание Аурона исполнилось в точности и между рядами Т-90 встали «Нуккеры» с более мобильной реакцией. А пехота практически разбрелась по флангам, в виде вспомогательных частей, готовых прикрыть основное наступление от засад, укрывшихся среди высоток.
— Останься жив, — Маритон по-старинному жмёт руку Флорентину практически у самого локтя. — Надеюсь, мы ещё встретимся.
— Ничего, — так же прощается священник. — Если Бог помилует — выживу, если же нет…. то встретимся на том свете. Ты главное себя береги.
Маритон разжал пальцы, отпуская Флорентина, своего последнего друга. Друзья скоротечно в потоке приготовления к военным действиям попрощались, зная, что возможно видятся в последний раз, и Маритон поспешил занять место на острие атаки, рядом со своим командиром и оставшимися избранными воинами полка. Он их не знает, видел только пару раз в казарме и перед вылетом перед тем, как их лица скрылись под масками противогазов. Теперь он один. Флорентин где-то там далеко, за стеной металла и оружия, а остальные друзья давно смотрят на него из другого мира, из лучшего. Сейчас Маритон из Варси один. Остался только он и Апостолы. Рейх, Аурон, война идей — всё это несущественно перед стремлением уничтожить виновных в тысячах горестях. И не подозревая того Маритон сам стал оружием в Руках Канцлера, кулаком Империи, который уже уничтожил Легата и сокрушил оборону перед столицей.
— В атаку! — звучит приказ и устремлённый в сторону Дворца меч становится указателем направления атаки Рейха.
Колонна двинулась вперёд став тем тараном, который проделает себе путь до логова Апостолов. Но как только масса плоти и стали сделала шаг, им попытались преградить дорогу — отряд Киберариев доселе скрывающийся под сенью маскировочных плащей явил себя на вид в надежде остановить наступление. Но вихрь орудийных залпов превратил их в жалкое напоминание о дерзкой выходке, испепелив в жарком огне.
— Танки! Впереди танки! — кричит один из бойцов, смотрящий на дорогу, но ударный отряд это не может остановить.
Т-90 дали выстрел из лазерных пушек и красные лучи за секунду накрыли вражеские позиции огненным валом, разорвав на куски бронетанковую оборону Информократии.
Гвардия «Антивирус», Киберарии и Ликвидаторы снова идут в отчаянную контратаку, но тщетно — шквал огня, вздёрнув пространство адским хоралом десятков тяжёлых орудий, разметал контрнаступление. Гвардейцы умиряют под напором лазеров и штормом автоматических пушек, не успевая даже сделать выстрела, а тела Ликвидаторов плавятся за секунду под мощнейшим энергетическим напором. Рассеянная оборона ничего не могла противопоставить стремительной атаке, а посему стала медленно откатываться назад.
Маритон старается бежать, чтобы держать темп наступления. Они покинули часть дороги, полную разрушения и повреждений, выйдя на гладкий участок, который начинает медленно уходить вверх, становясь на громадные столбы моста, подводя прямо к воротам Дворца. Но, несмотря на чистоту дороги, она усеяна наспех возведёнными полевыми укреплениями — постройки из металопластика, вроде временных дзотов, и пунктов командования, мобильные баррикады для защиты воинов, и как же без старых добрых мешков с песком вместе с колючей проволокой, за которыми собрались последние силы обороны перед Дворцом.
Мушкет в руках Маритона слегка дрогнул, пуская луч в сторону противника, но тот упирается в крепление из чёрного металлопластика, оставляя маленькую выбоину. Рядом громкий хлопок ознаменовал стрельбу пистолета Аурона, но та проходит мимо целей за укреплением. Кажется, что для оружия Рейха тут нет шансов.
Но в бой поспешили вступить танки. Вновь яростью наполнился дух древних машин, идущим неумолимым маршем на Дворец и их оружия засверкали алым сиянием и вспышки лазерного забвенья ударили по первым рядам. Металлопластик стал плавиться, а песок в мешках стал в один момент стеклом. За танками своим орудием разразились «Нуккеры», добивая вражескую пехоту. Под гусеницами танков застонали металлические скелеты Ликвидаторов и тела Гвардейцев, недооценивших мощь нового вооружения.
Воины Информократии оценили всю зловещую силу танков и всего наступления, и не стали дальше играть в безумную игру «пусть подойдут поближе». Вражеские ряды обдали наступление плотной стеной из плазмы, пуль, ракет и смертоносных лучей. Ликвидаторы становятся разрозненной стеной, но схватывают свою порцию огня, с разорванными телами ложась на землю.
Броня танков странным образом выдерживает напор смертоносного огня, а их пушки всё продолжают выжигать оборонительные структуры. Укрытые мерцанием странных высокотехнологичных щитов они стали неуязвимы для всего энергетического и плазменного оружия. Для них многие года, столетия битв смешались воедино в войне, не унимающейся никогда. Они словно кулак — без жалости проминают крепкую оборону противника.
Тем временем сам Крестоносец ворвался в битву, размахивая клинком средь укреплений, разбивая, как и тела врагов, так и элементы убогой фортификации. А идущие за ним танки просто сминают их, вминая в асфальт, оставляя от вражеских частей обороны только секундную память.
— Продолжаем сражаться! — рассекая надвое Гвардейца, с фанатизмом вскричал Аурон. — Ни шагу назад!
— Вертолёты Информократии! — предупреждает Маритон сквозь вопли битвы, и луч из мушкета устремляется в летательный аппарат. — Они пытаются обрушить столбы моста!
Удивительно было, что враг поднял в воздух авиацию, которая всегда держалась для обороны границы страны, а вечное небо над центром страны не позволяет в полную меру использовать преимущество небесного флота.
«Нуккеры» замедлили ход, целясь из автоматических пушек. Машины, облитые белоснежной краской, с крыльями под днищем, на одном винте и реактивными двигателями под этим самым винтом приблизились практически так же стремительно, как и самолёты. Ракеты, выпущенные из-под днища, и крыльев ударили по столбам, сотрясая всю дорогу. Маритону эти машины напомнили очень древние устройства Сикорский S-72[7], которые он ещё в детстве видел в одном журнале.
— Уничтожьте их! — приказывает «Крестоносец», рассекая клинком белый панцирь ещё одного Гвардейца, оставляя его лежать на мешках. — Скорее!
Автопушки «Нуккеров» грянули плотным огнём, посылая очередь за очередью, так же поступили и пулемётчики на Т-90, разрезая воздух роями крупных пуль, разрывающих металл на своём пути. Машина за машиной попадали под плотный шквал снарядов, теряя целые куски от себя и распадаясь на куски, озаряя небо огненными вспышками.