— Не такие уж они крепкие бойцы, — добивая очередного Гвардейца, размозжив ему череп ударом подошвы, констатировал Аурон.
Весь отряд неспешно подобрался к гигантским воротам, обойдя опустевшие укрепления. Маритон шагает средь трупов Гвардейцев, которые ещё вчера были почитаемой элитой общества, а сегодня стали удобрением, не пройдя испытания огнём войны.
— Поднимите оружие врага! — указав на удивительную пушку, приказал Лефорт. — Там она нам понадобится.
Последний «Нуккер» без опаски поднимает оружие и проходит вместе со всеми, готовясь к штурму, поняв его принцип действий — жми на курок.
У ворот, метров тридцать в высоту и сделанные из такого же белого мрамора, с серебряным гербом страны собрались остатки ударного штурмового отряда. Они измотаны и слабы, но готовы идти до конца. С правой стороны распложалась панелька с кнопками, которая требует ввести код, чтобы открыть двери.
— Маритон, — в ладони Аурона блеснула золотистая пластинка. — Это часть Дворца имеет окна? Ну, она сопряжена с фасадом?
— Да, это края одной из сегментов, — машинально прошевелил губами парень. — А как вы откроите ворота?
— Как-как, — Лефорт приложил золотистую карточку к намагниченной маленькой панельки. — Сезам откройся! — И ворота как по команде поспешили расступиться друг от друга, покорно впуская отряд, и под механическое движение мраморных плит Аурон стал говорить. — Я у одного местного ключника выбил ключ от всех дверей во Дворце. А теперь, Маритон, приготовься, — и наклонивших к уху мужчины шепнул. — Найди Апостола и приготовься стрелять по моей команде.
Двери распахнулись, впуская незваных гостей навстречу судьбе, которая ощетинилась стволами множества орудий, взяв в плотное кольцо ударный отряд, сковав его действия.
— Проклятье! — выругался Маритон.
В свободном и широком помещении оказалась самая примитивная засада. Хранители и Гвардейцы уставились полусотней стволов на Аруона, и его воинов в любую секунду готовясь его испепелить. Маритон смотрит и видит перед собой прямой путь в ста метрах к дверям лифта, ведущего наверх, расположенного в самом углу, по правую руку, у высокой мраморной стены. Поворот головы влево и вид портят множественные враги, а там есть чем любоваться. Большое и грандиозно широкое окно, из которого открывается изумительный вид, так и манит посмотреть из него. У окна поставлены деревянные столы в виде полумесяца, и отделённые трёхступенчатым возвышением, разделившим пространство палат на два яруса. Огромные помещения, размером сотня на триста метров, раньше были заполнены работающими чиновниками и служивыми людьми, а теперь куда не посмотришь — вражий ствол. Под ногами Маритон ощутил мягкость и увидел, что практически на всю комнату, облицованную зеркальными плитами мрамора, стелется алый ковёр. У самого конца роскошных горниц за самым высоким столом у окна стоит высокий человек в белоснежных и сверкающих одеждах, чей лик скрыт за бриллиантовым капюшоном, сотканным из блестящих как стекло нитей. Возле него собрались практически все Хранители, окружив непреодолимой стеной металла и орудий.
— Браво! Браво! — разразился иронией человек и его голос полился из динамиков, встроенных в стены. — Вы зашли слишком далеко, но тут вы найдёте смерть!
— Плохи наши дела, — мрачно констатирует действительность Аурон и жмёт какую-то чёрную кнопку, зажатую в руках. — Но ничего, братцы. У нас есть ещё шанс.
— Я рад, что такие славные воины будут убиты все мной и моим тактическим гением! Но только после допроса и часов истязаний на потеху просвещённой интеллектуальной публике!
Неожиданно для Маритона, который взял на мушку Апостола, через прореху в обороне Хранителей в окне, на фоне вечернего небосвода, возникли какие-то чёрные точки, что с каждой секундой увеличивались.
— Давай Маритон! — кричит во весь голос Аурон и размахивает мечом перед собой, описывая широкую дугу.
Палец мужчины жмёт со всей силы, и механизмы оружия отпускают в свободный полёт реактивные снаряды, за мгновение преодолевшие расстояние, лязгнувшие по броне Хранителей и угодившие в Апостола. Маритон не смог увидеть, как владыку Информократии разрывает на куски в кровавом вихре, ибо точки на небе ударили со всей силы по месту чуть ниже окна, разбив и его, угодив внутри широких палат. Часть помещения под адскую канонаду исчезла в ослепительном порыве взрыва, унёсшей в огне часть строения, обратив его в камень и щепки, и от ударной волны парня откинуло назад, приложив об стену. Когда Маритон открыл глаза, то увидел, как всё объято огнём, а его самого поднимает Аурон. «Нуккеры» трофейным оружием из двух Хранителей выжег сито, а остальные враги куда-то исчезли в таком ударе. Скорее всего под ними проломился пол и они попросту провалились вниз или же не выдержали такого налёта. Иначе говоря в Домене Апостола осталось ещё пятеро Хранителей и несколько Гвардейцев «Антивирус», которые силятся прийти в себя.
— Ч-т-что это было? — держась за голову, спрашивает Маритон, опираясь на ладонь «Крестоносца» как старик на палку. — М-н-мне н-не хорошо.
— Это ракетный удар. Я предчувствовал засаду, поэтому активировал чрезвычайный маяк. По нему наводился обстрел.
— Господин! — звучит воззвание «Нуккера», добивающий третьего Хранителя. — Наши датчики засекли множественные сигнатуры противника, идущие сюда. Ещё пара минут, и они будут здесь. Идите, мы остановим их!
Аурон подтолкнул Маритона вперёд по направлению к лифту, оставляя отряд драться в одиночку, против превосходящих сил врага. Они свою миссию исполнили — пробились к точке выхода на Аурэляна. Теперь остаётся дело только за ним и
— Пойдём, наша судьба ждёт нас, — устало молвит Лефорт. — Сотворим же её такой, какой хотим мы. Кроме нас это никто не сделает.
Двое ринулись прямиком к подъёмнику, не смотря на то, какой беспорядок происходит вокруг. Пяти секунд хватило, чтобы двери лифта открылись, впуская двух человек. Внутри его отделка оказалась слишком невзрачный — металлическое зеркальное покрытие и единственная лампа, освещающая кабинку. Но сейчас это не волнует. Они оба прошли сквозь ад войны для того, чтобы свершить правосудие над Апостолами. Мотивы хоть и разные, но цель одна и её исполнение в ещё нескольких мигах жизни, что не может не волновать. Целый день гнева — праведный суд Канцлера оружием и огнём разверзся над нечестивцами, дабы решить их судьбу и Маритон с Ауроном собираются поставить в ней точку. Вот лифт замедляется, и двери спешат открыться, выпуская командира и солдата к последнему Апостолу.
Теперь же перед ними бездна. Помещение затемнено словно тут ночь, лишённая звёзд и луны, вкупе со всяким освещением. Страх и ужас закрались в сердце Маритона, который машет дулом автомата туда-сюда в безнадёжной попытке найти цель. Двери за их спинами захлопываются, лишая света идущего из лифта и двое парней оказываются кромешной холодной тьме.
— Вот вы и пришли к началу и концу сущей реальности, — разразился, словно идущий отовсюду, голос, искривлённый нотками металлического звучания и отразившийся эхом.
— Кто здесь! — рычит Аурон, устремляя клинок в чёрный мрак. — Покажись, не будь трусом!
Но тьма продолжает томно молчать, щепая нервы гнетущей тишиной. Маритону кажется, что с ним играют, как со слепым котёнком и его оружие ничто, пока он не видит своего врага. Мужчина, оказавшись в темноте,
— Действительно ли ваш слабый разум способен узреть истину и не пасть в плен предрассудка или страха? Хотите вы узреть первого среди лучших? Вы ведь в темноте прожили всю жизнь и не видите истины, которая способна вас напугать. Так лучше всё оставить как есть?
— Не играй с нами!
Темнота будто дрогнула, словно была живым существом, скованным единой волей. Светильники включились, заполняя пространство тусклым светом и отбрасывая искусственный сумрак и предавая обозрению все черты места обиталища последнего Апостола. Маритон с холодной судорогой в душе вспомнил, что последняя ступень в этом зиикурате, во Дворце это огромного размера полусфера, похожая на исполинского размера астрономическую обсерваторию и сейчас он убедился в этом.