— Я рад, что смог довести тебя почти до экстаза этой новостью, но, может, ты объяснишь мне всё подробнее?
— Прости, не могу. Но это действительно потрясающая новость. Что было потом? — карие глаза горели энтузиазмом.
— Я не знаю, — Драко как-то съёжился и опустил голову.
— Как это не знаешь? — не поняла она.
— При таком варианте событий мой день заканчивается почти сразу, как вы туда уходите, — он говорил тихо, будто извиняясь, что подвёл её.
— Что… что ты имеешь в виду? — она с ужасом посмотрела на него.
— Именно то, о чём ты подумала, — усмехнулся он.
— Этого не может быть! Ты не можешь умереть.
— Почему? Могу, ещё как могу. Иногда я чувствую, как это происходит, иногда просто вырубаюсь. Но вашего возвращения я не видел ещё ни разу.
Гермиона подбежала к нему и обняла. Прижала к себе крепко-крепко и поцеловала.
— Мы найдем другой вариант, — шептала она, — обязательно найдем.
— Другой вариант ещё хуже, — он немного отстранился. — Выручай-комната — самое вариативное событие из всей ночи.
— Хуже? Что там происходит? — она побледнела.
— При самом плохом раскладе погибаем мы все. Крэбб и Гойл пытаются поймать Поттера, чтобы сдать Тёмному Лорду. Крэбб выпускает Адское пламя, и все, кто находятся в комнате, остаются там.
Глаза Гермионы расширились от ужаса, она уставилась в одну точку и не шевелилась.
— Ну, не надо, Гермиона, ты что, — он обнял её и погладил по волосам. — Этого давно не случалось и не случится больше никогда, слышишь? Я знаю маршрут этих болванов, встречаю их Ступефаем, связываю и прячу, они оттуда ещё ни разу не выбрались.
Она подняла на него глаза.
— Правда?
— Конечно, я не позволю тебе погибнуть.
— И что происходит потом? Когда ты обезвреживаешь Крэбба и Гойла?
Его лицо помрачнело. Он сразу напрягся и отстранился от неё. Перед глазами стоял их с Роном поцелуй.
— Там есть разные варианты. Но ваш рыжий — дурак. Ты знала об этом?
— Рон не самый умный, конечно, но он не дурак.
— Если ему не помешать, он довольно часто надевает диадему себе на голову, а она проклята.
Гермиона всхлипнула.
— О, Мерлин, это невозможно. Он же знает об этом!
— Вот я и говорю, что он дурак. Если Поттер или ты не успеваете среагировать, то получаете безумный полутруп с тёмномагическим проклятием.
— А ты? Ты не пытался его остановить?
— Пытался пару раз, но представь его реакцию на меня. Начинается схватка, и либо почти побеждаю я, но вмешиваетесь вы с Поттером, и я отключаюсь до следующего утра, либо побеждает он, и я всё равно отключаюсь.
— Выходит, что даже если обезвредить Крэбба и Гойла, всё наверняка кончится плохо. Вариант не обезвреживать их я даже вспоминать не хочу.
— Выходит. Я только не пробовал ещё один виток развития событий — пойти туда с вами открыто.
— Это будет сложно, Гарри и Рон никогда не пустят тебя туда с нами.
— Если ты мне поможешь, пустят. Они знают о нас с тобой? — она чувствовала его уверенность, что он не раз и не два думал об этом и готов попробовать то, о чём говорит.
Гермиона смутилась. Их роман был тайным, и они с Драко его почти никогда не обсуждали.
— Гарри знает, Рон нет. Гарри догадался ещё тогда, в школе, он был страшно зол, но смог принять это.
— Значит, он согласится взять меня с вами, если я пойду туда в качестве твоего парня.
— Не знаю, возможно. Но как ты собираешься успеть помириться со мной и уговорить Гарри за такой короткий срок?
— Я что-нибудь придумаю.
— Хорошо, но будь осторожен. Гарри сейчас на взводе, что неудивительно, учитывая события всего дня.
— Ты имеешь в виду Гринготтс и дракона? Не представляю, как вы вообще на ногах держитесь после всего.
— Да, этот день — самый безумный в моей жизни, — она невесело улыбнулась. — Надеюсь, что скоро всё закончится.
— Я тоже, — он обнял её, — очень на это надеюсь.
— Кстати, а почему ты помрачнел, когда начал рассказывать про вариант без Крэбба и Гойла? — она отстранилась и посмотрела ему в глаза.
— Тебе показалось, — ответил он и отвёл взгляд.
— Драко, не лги мне, я же видела твою реакцию. Что ещё произошло?
Он вздохнул, посмотрел на неё и решился ответить.
— Вчера я намного быстрее разобрался с увальнями и пришел раньше обычного. Вы с Уизелом стояли у двери в Выручай-комнату, Поттер пытался её открыть, а рыжий… — его лицо перекосилось, руки сжались в кулаки, он часто-часто задышал.
— Что такого он мог сделать? — не понимала Гермиона.
Набрав воздуха в грудь, как перед прыжком в воду, Драко быстро проговорил:
— Этот рыжий придурок тёрся около тебя всё время, потом начал говорить что-то о домовых эльфах, что их надо спасти, предложить им эвакуацию…
— Но это же замечательная идея, — просияла Гермиона.
— Вот-вот, вчера ты тоже так решила и бросилась к этому уроду с поцелуями.
Она опешила.
— Я что сделала?
— Набросилась на Ронни с поцелуями, а тот и рад стараться, схватил тебя как куклу и присосался как пиявка, — злость сквозила в каждом слове.
Гермиона не знала, что сказать. Извиниться? Но она ничего не делала. Объяснить ему всё? А что здесь скажешь? Она стояла и смотрела на него, потеряв дар речи.
— Но это не может быть правдой, — наконец она смогла хоть что-то сказать.
— Угу, стараюсь себя убедить в этом же самом, — он убрал руки в карманы брюк и весь напрягся.
— Драко, между нами ничего нет и никогда не было. Я не знаю, что на ту меня нашло, но я никогда…
Он не дал ей договорить. Хватит терять драгоценное время и слушать бессмысленные оправдания. Он притянул её к себе и поцеловал. Требовательно, жестко, заявляя на неё свои права.
— Я никому тебя не отдам, тем более Уизелу, — он прервался и затем опять притянул к себе, — никогда. Ты моя, только моя, я с ума по тебе схожу, Герми.
Он целовал властно, агрессивно, давая выход своей обиде и показывая, что она принадлежит только ему, а она отвечала на поцелуи, выпуская свои накопившиеся эмоции и обиды. Его руки требовательно заскользили по её телу, где-то внутри у обоих начал разгораться пожар.
— Драко, нет. Стой. Нам нельзя, — она отстранилась и попыталась вывернуться из его объятий.
— Но почему? Я больше не могу видеть тебя каждый день и не сметь прикоснуться, поцеловать, — он не отпускал.
— Я понимаю, но сейчас не время.
— А у меня нет другого времени, только это и осталось, — горький тон ранил, обнажая его обиду на судьбу.
Он не выпускал её, целуя губы, шею, спускаясь ниже. Руки уже пробирались под одежду.
— Я сказала нет, — Гермиона ещё раз попыталась вырваться.
— Не уходи, не порти всё, пожалуйста, — шептал он. — Я так хочу тебя.
— Прости, но не сегодня, — она выхватила палочку и сбила его с ног невербальным Петрификусом.
Он рухнул к её ногам, она побежала прочь. Гарри и Рон нашли её тело спустя полчаса.
***
— Вчера я намного быстрее разобрался с увальнями и пришел раньше обычного, — на следующий день рассказывал ей Драко. — Вы стояли у двери в Выручай-комнату, Поттер пытался её открыть, а Уизел тёрся около тебя, начал говорить что-то о домовых эльфах, что их надо спасти, предложить им эвакуацию…
— Но это же замечательная идея, — обрадовалась Гермиона.
— Тогда ты тоже так решила и бросилась к этому уроду с поцелуями.
Она опешила.
— Я что сделала?
— Набросилась на Ронни с поцелуями, а тот присосался к тебе как пиявка.
— Драко, между нами ничего нет и никогда не было.
— Я знаю, — он не дал ей договорить, притянул к себе и поцеловал. — Я никому тебя не отдам, тем более Уизелу, никогда. Ты моя, только моя, я с ума по тебе схожу, Герми.