Терпение Тристана лопнуло.
— Пять баллов, гений! Даже не хочу знать, насколько близко ты знаком с Каролиной Темпл, раз завел о ней речь, — сквозь зубы процедил Грэй. — Возможно, ты тесно общался с одной брюнеткой, параллельно окучивая другую?
Жасмин зажмурилась, уверенная в том, что сейчас начнется драка. Тристан тоже ждал, как минимум, хороший удар в челюсть за свое высказывание. Он жаждал, чтобы Райфорд потерял самообладание. Он хотел подраться и выпустить пар. Одна мысль о том, что Каролина спала с кем-то после него, приводила в ярость. Грэй вздрогнул, но не от удара, который ждал. Гостиную наполнил раскатистый смех Себастьяна Райфорда.
— Каро не в моем вкусе, хотя девочка она эффектная, — весело сообщил он. — Но ты переживаешь не зря. Добрая часть повес Хэнсфорфа и побережья давно желают залезть ей под юбку.
— Себастьян! — вновь ахнула Жасмин и сжала кулачки. — Зачем ты провоцируешь его?!
Райфорд развел руками.
— Я просто называю вещи своими именами, детка. — Он приобнял Жасмин. — Мы ведь, почти семья, а между близкими людьми не должно быть секретов. Ему нужна информация, ведь он не был в Хэнсфорфе почти год. Дайм и Каролина хорошие друзья… — Вайз посмотрел на Грэя. — Не нужно быть гением, чтобы понять, зачем ты ищешь встречи с кузеном... Но у достопочтенного виконта Дайма сейчас своя «деликатная тема», а я знаю пару человек, которые расскажут тебе о старшей леди Темпл даже больше, чем Артур. Обсудим?
Тристан молчал несколько секунд, впившись в будущего родственника испепеляющим взглядом. Ему нужны были ответы. Несмотря на угрозы, которые он озвучил в приватной беседе с Каро, ему не хотелось получать ее в жены через скандал и откровенную беседу с герцогом Ворлаком.
Тристан не знал, как наладить отношения с Каролиной, поэтому решил, что нужно разбираться в их истории с самого начала.
— Только не воображай, что мы после этого станем друзьями, Райфорд, — предупредил он.
— Пока мне достаточно звания зятя, — с ухмылкой отозвался Себастьян и поцеловал Жасмин в висок. — Хотя, уверен, что моя осведомленность по многим вопросам покажет, что мы в одной лодке и уже давно. Чтобы ты понимал, что я говорю серьезно, а не просто болтаю, попробую прозрачно намекнуть. Два слова, Грэй: Адвокат и выборы.
Гринрок — поместье Дэвилла
За окном мерцала ночь. Эрик Хант лежал в комнате для гостей и смотрел в потолок. Постель пахла розами. Он хорошо помнил этот запах. Миссис Уилкс, экономка Дэвилла, всегда требовала, чтобы белье после стирки обрабатывали розовой водой. Хант еще раз глубоко вдохнул знакомый аромат и поймал себя на мысли, которая его напугала.
«Я снова дома!»
Непостижимо, но один только запах роз и комната, в которой он когда-то жил, пробудили в нем столько воспоминаний. Эрику вдруг отчаянно захотелось упаковать чемодан и с первым же кораблем вернуться в Сворд на Каменные острова.
Поднявшись с постели, Эрик зажег лампу и достал из шкафа саквояж. Из него он извлек небольшую шкатулку и открыл ее. В ней лежала вырезка из газеты восьмилетней давности, на который была изображена чета Олсонов и Саммерс. Статья о свадьбе Итана и Марианны.
Хант не знал, зачем хранил ее. Быть может потому, что в этот день он впервые увидел Вельвет, а может для того, чтобы помнить, кем он был когда-то.
Несмотря на острое желание вычеркнуть Вельвет Олсон из своей памяти, он понимал, что если бы не встреча с этой девочкой, возможно, он и сейчас работал бы на Саммерса и был доволен тем, что перебирает чужие письма и выполняет мелкие поручения.
Покидая тогда Дэвилл-Сквер, Хант пообещал себе, что когда-то вернется и покорит Вельвет Олсон. Конечно, это были мечты влюбленного юнца, но тем не менее, в самые тяжелые времена, именно это обещание заставляло его идти вперед. Свою клятву Эрик даже изложил в письме Вельвет, которое так и не отправил. Послание лежало на дне этой шкатулки, как и другие письма, написанные для нее, но так и не попавшие на почту.
Смысл его «обещания» с годами менялся, как и он сам. Да, ему хотелось покорить сердце Вельвет Олсон, но романтизм ушел, как и нежность, которую он питал к ней когда-то. Эрик желал показать свое превосходство над ней, доказать, что теперь он властелин мира и может управлять жизнями других людей. Превозносить и топтать. Принимать и отвергать. Эрик Хант испытывал к Вельвет Олсон страсть, но наравне с этим вожделением, жаждал, чтобы она страдала.
Страдала по нему…
Уже светало, но Хант в эту ночь не сомкнул глаз. Он не помнил сколько времени потом простоял у окна и вглядывался в полумрак обширных владений Итана, пока не забрезжил рассвет. Первые лучи солнца сначала прошлись по кронам деревьев, потом зацепили гостевой комплекс, лабиринт из кустов жасмина, домик миссис Уилкс, сад, конюшню, подъездную аллею и только потом пробрались в его комнату.