Проклятье. Говорить что-то еще казалось излишним. Отрицать их взаимное влечение почти бессмысленно. Как опытный мужчина и знаток женщин, он легко разгадал ее волнение, смущение и тайные желания. А она просто застыла рядом и боялась, что сейчас лишится чувств от переполняющих ее эмоций.
Когда леди Темпл заставила себя говорить вновь, ее голос был тихим и даже жалобным.
— Не искушайте меня, Адриан, умоляю вас…
Эти слова прозвучали, как мольба и обвинение одновременно. На скулах Наварро заходили желваки. Он посмотрел по сторонам и, убедившись, что за ними никто не наблюдает, увлек ее за живую изгородь, где они будут скрыты от посторонних глаз.
Анжелика ахнула и вжалась в куст жасмина. Она была уверена, что сейчас он начнет говорить о своих чувствах вновь, возможно, предлагать карт-бланш или сразу станет задирать ей юбки, а все протесты заглушит обжигающими поцелуями…
Но Наварро молчал.
Он просто стоял, близко-близко, и смотрел ей в глаза. Молчание, казалось, длилось вечно. Анжелика не смогла выдержать этот пытливый взор, и тогда слова полились бесконечным потоком:
— Мне не нравятся эмоции, которые вы во мне пробуждаете, — дрожащим голосом промолвила она. — Я чувствую себя безнравственной и грязной от того, что питаю страсть к мужчине, которого совсем не знаю. Я не из тех женщин, с которыми вы привыкли общаться. Я не могу переступить через свои принципы и делать то, что хочу! — Она горько усмехнулась. — Хотя нет, могу, но потом буду считать себя падшей женщиной. Я принадлежу другому человеку…
— В моих силах это исправить, — напряженно ответил Наварро и провел руками по ее хрупким плечам. — Тебе достаточно просто намекнуть, что ты хочешь этого, Анжелика.
Дыхание перехватило. Воздух. Где же воздух?!
— Я не хочу… — прошептала она.
Ариан прищурился.
— Это не правда.
— Я похожа на лгунью?
— Нет. Ты не умеешь лгать, — пояснил он. — Я могу прямо сейчас поехать к Ворлаку и решить этот вопрос, — сообщил Адриан. — Уж поверь мне, я найду аргументы, которым внемлет непоколебимый Томас Темпл.
— Ты этого не сделаешь, — ахнула она. — Прошу тебя, Адриан, забудь обо мне…
Наварро покачал головой.
— Если бы я только мог…
Эти слова слились с поцелуем, который накрыл губы Анжелики. Она даже не сразу сообразила, что целует Наварро в ответ. Страстно. Упоительно. Как будто бы она ждала этого поцелуя целую вечность. Великий Холли, ее еще никогда так не целовали! Она еще никогда не испытывала столь сильные эмоции от обычного поцелуя. Опытная женщина, знающая много мужчин, назвала бы это чувством новизны, но на деле это нечто другое, более глубокое… Губительное… Желанное…
Леди Темпл резко отстранилась, прерывая страстный момент. Она хотела, чтобы он больше так не делал! Хотела, чтобы он исчез из ее жизни. Больше не целовал ее и не говорил ничего. Наварро разрушит всю ее жизнь!
— Я хочу, чтобы ты была моей… — сообщил Наварро, подавляя желание вернуть ее в свои объятия.
Она покачала головой.
— Этого никогда не будет.
Он свел брови.
— Приведи мне хоть один довод, почему? Не считая того, что ты уже обручена, конечно!
Анжелика знала, как прекратить все это. После того, как она поговорит с Адрианом откровенно, он поймет, что опоздал, как минимум на пару лет.
— Я сплю с Колином, Адриан, — тихо сообщила она. — Надеюсь, это веский аргумент, чтобы оставить мысли относительно меня?! Максимум, на что ты можешь рассчитывать — это мимолетная связь, после которой останется горький осадок…
Эти слова обожгли Адриана намного сильнее, чем могло показаться. У него даже потемнело в глазах от ревности, негодования, гнева. Он чуть не застонал от мысли, что кто-то другой наслаждается ее телом, дарит ей удовольствие… Что кому-то другому леди Темпл подарила свою невинность…
Возникшая пауза, казалось, длилась вечно. Анжелика видела, что Наварро растерян, и не может подобрать слова. Она грустно улыбнулась ему и прежде чем уйти, добавила:
— Мне очень жаль, что я разочаровала вас, милорд, но такова жизнь. Вы еще встретите свою любовь. — Ее глаза наполнились слезами. — И, еще… — Она достала из кармана платья талон со скачек и вложила в его ладонь. Такие выдавались на соревнованиях тем, кто делал ставки. — Сто корон, милорд. Именно столько я сегодня выиграла.
Анжелика ушла. Наварро держал в руке выигрышный талон и продолжал смотреть на жасминовые кусты, около которых только что целовал чужую невесту. Он не знал, какое чувство преобладает в нем больше: отчаяние или злость. Он решил, что подумает об этом за рюмкой коньяка, но уже не в Уинтер-Парке.