Насилие?
Для некоторых мужчин это просто слова. А любая женщина априори добыча, особенно если она ходит не в юбке до пят и не в платке.
Логическая цепочка проста.
Открытая одежда — приглашение к действию — желание мужчины — изнасилование.
Ублюдки. Это, кстати, как с драгоценностями.
Не надевайте бриллиантов — и у вас их не вырвут с мясом? Безусловно. Но носить-то можно, что захочешь. А вот грабеж чести человеку не делает. Так же и с изнасилованием.
Почему в древней Греции можно было хоть голышом по городу ходить — и это было в порядке вещей? Почему в парках и на улицах стояли обнаженные статуи и никто им ничего не отбивал, не приклеивал, не уродовал похабщиной?
Культура?
Субкультура, контркультура, а принцип-то один и тот же. Сколько ты умных слов не придумывай, но глядя на отдельных товарищей мигом понимаешь, что Ева удрала от Адама и согрешила с целым стадом человекообразных обезьян. Иначе откуда оно взялось? Такое… непосредственное?
Ирина понимала, что все эти мысли она крутит просто, чтобы не думать о своей магии. Но все равно ведь — пришлось.
Хотя чего она удивляется?
Если магия позволяла даже убить… Наташа рассказывала, то просто ослепить — спокойно. Это даже не столько магия, сколько простенькое и примитивное внушение. Сейчас вы откроете глаза на счет три, и будете помнить то, что я скажу…
Да, это тоже рядом.
Она жалеет о том, что произошло? Нет.
Раскаивается? Тоже нет…
Тогда что происходит?
Уже поздно ночью Ирина поняла, что именно не так.
Она не могла полностью контролировать себя. Не знала, чего следует ожидать и в какой форме, в какой ситуации. И это откровенно пугало.
Именно это, а не три придурка, которые получили по заслугам, и им еще мало досталось. Была б на месте Ирины другая, рыдала б сейчас девчонка дома или в отделении, если бы еще жива осталась.
А ее магия выручила.
Дикая и бесконтрольная, вот что плохо. Но может, все как-то еще образуется? Постепенно?
Авось пронесет… главное — запастись фуразолидоном и вовремя принимать по результатам проноса.
О своем случае Ирина прочитала на следующее утро, в ежесуточной сводке преступлений.
Как оказалось, трое молодых людей сидели на лавочке и вели высокоинтеллектуальную беседу о поэзии Шопена. Или о музыке Шопенгауэра — неважно.
Мимо прошла женщина и кинула им в глаза что-то такое, отчего они ослепли.
Надо найти негодяйку и посадить! Обязательно!
Ирина прочитала, и откровенно фыркнула.
— Иван Петрович, в это надо верить? А кричать они не пробовали?
— Что именно?
— Помогите! Хулиганы зрения лишают, — спародировала Ирина бессмертную комедию.
Наставник фыркнул ей в тон.
— Лишишь таких, как же.
— Вот, кто-то же умудрился… интересно, чем в них кинули?
— Ничем. Медики ничего не обнаружили, так что можешь даже не искать девчонку.
— И не буду. Не сомневаюсь, что получили эти трое по заслугам.
— Вот и никто не сомневается. Ну что, давай ноги в руки и на территорию?
Ирина закивала. И понадеялась, что этот день у нее пройдет получше, чем вчерашний.
Не успела она выйти за шлагбаум, как…
— Ирина Петровна?
Ирина развернулась.
Женщина, которая к ней обращалась, по виду была типичной мусульманкой. Внешность, одежда, платок (хиджаб)…
— Здравствуйте?
Ирина ошалела, но сделать ничего не успела. Женщина реально упала на колени прямо на грязный асфальт.
— Простите их! Простите их, госпожа!!! Умоляю!!!
Какие глаза стали у патрульных и дружинников, лучше даже не говорить. Но…
— Кого?
— Моего сына и его друзей! Прошу вас, простите их!
Ирина замотала головой.
— Я же ничего…
— Они мне все рассказали! Простите их! Прошу вас, они еще молодые, глупые… мы их обратно в аул отошлем, навек зарекутся!!!
Женщина причитала, размазывая по лицу слезы. Пыталась совать Ирине в руки какие-то побрякушки, кажется, цепь, браслеты… что-то явно золотое и массивное… да что ж это такое!
Ирина пыталась ее поднять, но куда там? Тетка была объективно раза в три тяжелее. Наконец, Ирине это надоело, и она по-простому топнула ногой.
— Хорошо! Встаньте!
Вот это подействовало. Тетка вскочила и Ирина посмотрела ей прямо в глаза. Да, мать есть мать.
Понимает, что сын дерьмом вырос, а все же сын…
— Я-то могу их простить…
Тетка насторожила уши.
Ирина прищурилась.
— А как насчет других девушек? Ведь не первый случай был, и даже не второй…
Она не спрашивала, утверждала.