Мусульманка побледнела.
— Глупые они…
— Вы их не просто домой отошлете. Вы расспросите их про других девушек, и компенсируете тем ущерб. Я понятно объясняю? Иначе…
Тетка закивала вдвое интенсивней, как только голова не отвалилась.
— Да, да… мы сделаем!
— Обманете — все верну, как сейчас. До конца дней света не увидят, — Ирина почти прошипела последние слова.
Мусульманка поежилась.
— Да, госпожа. А когда…
— Через три дня, — поняла Ирина невысказанный вопрос. — Через три дня к ним вернется зрение, но мои слова запомните. От проклятия ни одни горы не закроют, я их уже зацепила…
— Спасибо! Все сделаем!
Тетка опять запричитала, пытаясь упасть на колени и поцеловать Ирине руку, но тут уж Ирина отпрыгнула подальше.
— Прекратите, а то передумаю. Вы мое условие слышали?
— Да.
— Так и мужу передайте.
Женщина закивала.
Ирина и сама не понимала, почему она сказала про мужа, но была уверена, что это — так.
Муж — тиран, сын — болван. В результате за всех приходится отдуваться матери. Муж в курсе, но сам прийти не соизволил.
Да и черт с ним, невелика потеря.
— Соврете — все вернется, только уже никто ничего не снимет. Прощайте.
Ирина развернулась — и направилась к ожидающим ее мужчинам, уже не обращая внимания на женщину. Та тоже перестала подметать асфальт — и кинулась в ближайший проулок, только юбки запарусили.
— Что это было? — поинтересовался Вася.
— Отмена карательной психиатрии в отдельно взятой стране, — зло огрызнулась Ирина.
— А если серьезно?
— А от меня ты что хочешь? Эта дура свято была уверена, что я навела порчу на ее родных.
— А ты наводила? — это уже Дима не удержался.
— Ага, три раза, — злобно огрызнулась Ирина. — Хочешь — тебя импотентом сделаю?
— Не хочу. А ты можешь?
— Это любая баба может. Надо только побольше нервов мужику перемотать, и не кормить его. И будут ей счастье.
Мужчины дружно рассмеялись, и на том тема была закрыта.
Порчи какие-то, сглазы… у вас какой век на дворе? Третий? До нашей эры?
Хватит чушь нести, работать надо!
Драка.
Наркоманский притон.
Опять пьяная драка.
Дар не солгал, выводя аккурат туда, где требовалось вмешательство патруля. И Ирина начинала думать, что это полезная штука. Ты еще не успел подумать о преступлении, а участковый уже на месте. Это и потом пригодиться может.
Спасибо старой ведунье.
Ладно, сейчас праздники пройдут, и она попробует поискать "козлогада".
Не успела.
Вечером, после работы, подходя к общежитию, она заметила ту самую машину.
Черную, большую… сильно забилось сердце.
А когда при ее приближении из машины вылез тот самый "серый, хвостатый", Ирина почувствовала, как пересыхает где-то в горле. Страшно, знаете ли, господа.
Непонятно почему, но страшно.
А с другой стороны…
Ирина расправила плечи и шагнула вперед, демонстративно не обращая внимания на мужчину. Мало ли кого он тут ждет?
Шаг, второй…
— Здравствуй, ведьма.
Ирина вскинула голову.
Мужчина возвышался над ней почти на голову. А еще он был вдвое шире в плечах, и массивнее, и весил вдвое больше. И все это были литые мышцы.
Причем церковник об этом отлично знал — о разнице в масштабах, и прекрасно ей пользовался. Нависал, давил…
Нашел на кого.
Ирина невольно хмыкнула.
Первый страх прошел — ну и что он ей сделает? Рядом с общагой, в которой сплошные полицейские, под камерами… да рискни ты здоровьем! Потом — возможно, но надо не подставляться.
— Ну, здравствуй, серый волк.
И на миг непроницаемая маска на лице мужчины дрогнула. Ирина поняла, что пробила его.
— Вот даже как?
— Чего надо? — без лишних размышлений и рассуждений поинтересовалась Ирина.
— Поговорить.
— Слушаю?
— Не здесь же!
— И где же?
— Я знаю рядом одно кафе…
— Шагу лишнего с вами не сделаю, — отрезала Ирина. — Хотите поговорить — могу к нам пригласить. Разово.
Мужчина поморщился.
— Не хотелось бы…
— Афишировать наше знакомство? Мне тоже с вами разговаривать не хочется, — согласилась Ирина. — Давайте откажемся от этой идеи?
Как же!
Мужчина зло сверкнул глазами, и вперед Ирины направился к общежитию.
— Пропуск!
Ага, вахтер — непобедимая и непреодолимая сила. И плевать ей, кто там пришел.
Мужчина достал из кармана удостоверении и помахал им в воздухе, но турникет даже не дернулся.
— Давайте сюда.