О'Жей взмахнул рукой и тотчас, по его приказу, двое хамелеонов ввели на арену пожилого, сгорбленного мужчину с седыми волосами и тяжёлым, металлическим ящиком на спине.
-Мой старый, добрый приятель, Дольфганг Самерсет. Может быть, ты скажешь мне, по старой дружбе, что это за барахло ты постоянно таскаешь с собой?
-Это голос свободы, который когда-нибудь уничтожит тебя.
Услышав это, проповедник вдруг закинул голову назад и громко рассмеялся.
-А ты всё тот же наивный романтик и мечтатель, каким был до войны. Помнишь тот наш давний спор в Дворце Правительства о том, какая же политическая система больше всего подходит несчастному и многострадальному народу Земли? А ведь с тех пор я, всё-таки, нашёл ответ на этот вопрос. Человечество было просто не в состоянии защитить себя от самоуничтожения и только фаталоки, с их железной дисциплиной, смогли, наконец, навести здесь порядок.
-Если ради твоего "порядка", требуется уничтожить половину населения Земли, а всех оставшихся заковать в кандалы, то я, уж лучше, предпочту жить среди хаоса и анархии.
-Глупец!.. неужели ты забыл о том, что творилось у нас до войны?! Или, может быть, ты со своего высокого кресла министра пропаганды не замечал преступности, коррупции и бездуховности, что творилась вокруг? Ты не помнишь, как толпы антицивилизалов захватили Центраполис и окружили ваше продажное правительство. Человечество уже, всё равно, не могло оставаться прежним. Если бы не фаталоки, то теперь нами правили бы духовные наставники неосатанистов и мясников.
В ответ Дольфганг лишь улыбнулся и, посмотрев снизу на бронированную фигуру проповедника, поправил на спине тяжёлый, набитый электроникой ящик.
-Ты ошибаешься, О'Жей. Ты не видишь дальше кончика собственного носа и за всеми этими громкими словами лишь пытаешься скрыть свой недалёкий ум и недостаток образования. То, что происходило тогда, уже не раз случалось в истории человечества. Вспомни Древний Рим, Византию, Россию или Западную Европу. Было время и в этих государствах царило такое же беззаконие и такая же безнравственность. Это очень тяжёлая болезнь, но ей никогда ещё не удавалось уничтожить весь род людской. Проходило время, человечество избавлялось от этого недуга и продолжало двигаться дальше. То же самое произойдёт и сейчас. Конец близок. Ты уже и сам, наверняка, слышишь ту бурю, что надвигается на тебя и твоих хозяев. Сегодня ты, пока ещё, имеешь чуть-чуть власти и можешь творить своё беззаконие, но завтра ты уже сам предстанешь перед судом и каждый, кого ты когда-то судил и держал в рабстве, будет смеяться над тобой и, проходя мимо, плевать в твоё бледное, полумёртвое лицо.
-Хватит!- крепкие, металлические пальцы вдруг с силой сжались вокруг шеи Дольфганга и подняли его самого на несколько сантиметров в воздух,- Я не желаю больше слушать весь этот безумный бред. Моё время слишком дорого стоит, чтобы тратить его на таких бестолковых философов как ты.
О'Жей вдруг резко отпустил своего пленника, а затем обернулся к Фионе и, выхватив из рук ближайшего хамелеона горящий факел, поднёс его прямо к лицу девушки.
-А вот к тебе, ведьма, у меня ещё остался один последний вопрос. Я слышал, ты способна видеть будущее и к тому же не умеешь лгать и поэтому скажи мне - что ожидает меня впереди. Скажи мне, что будет со мной через год, через пять лет или через столетие.
-Тебя ждёт печальный конец.
-И когда это случится?
-Совсем скоро.
-Я не верю тебе, проклятая еретичка!
В ответ Фиона лишь чуть-чуть приподняла свой подбородок и на её лице вдруг появилась едва заметная, радостная улыбка.
-В таком случае, посмотри сам.
Проповедник резко обернулся назад и тут же, от неожиданности, вздрогнул и попятился в сторону. Прямо у входа на цирковую арену стоял Виктор Морган и держал его на прицеле своей тяжёлой, фаталокской бронебойной пушки. Правда, уже всего через мгновение, железный монстр снова пришёл в себя. Кулаки его сжались от злобы, а в блеклых зрачках вспыхнул яростный, дьявольский блеск.
-Самое глупое, что ты мог сделать в этой ситуации, герой, так это снова заявиться сюда. Не знаю как тебе там удалось выжить, но, впрочем, это сейчас уже не имеет никакого значения. Ты умрёшь, негодяй, причём прямо здесь и, на этот раз, уже навсегда.
По приказу О'Жея, его солдаты уже было бросились, чтобы схватить непрошенного гостя, но, в ответ на это, в тот же миг, откуда-то сверху послышались щелчки затворов сотен заряженных автоматов. Хамелеоны замерли. Неожиданно для всех их, цирковая арена оказалась со всех сторон окружена целой армией вооружённых амазонок. Всё произошло для них слишком неожиданно. Большая часть этих "шавок фаталоков" была тут же уничтожена прямо на месте, первым же залпом. Затем началась перестрелка. Один за другим, под шквальным огнём, на каменный пол падали тела мёртвых приспешников О'Жея. Когда вокруг него осталась всего лишь кучка преданных людей, проповедник, вдруг подбежал к Фионе и, грубо схватив девушку своей левой рукой, приставил ствол пулемёта к её виску.
-Ну, что, герой, может быть, сыграем в игру "кто из нас первым нажмёт на курок?"
-Отпусти её,- по прежнему держа железного монстра в прицеле своей пушки, Виктор подходил всё ближе и ближе,- Отпусти её и тогда ты сможешь спокойно уйти отсюда.
-Я уйду только вместе с ней. Нам двоим уже, всё равно никак не ужиться в этом мире. Как я смогу управлять этой проклятой планетой, если кто-то будет знать наперёд о каждом моём шаге.
Сражение затихало. Спрятавшись за обломками деревянных скамеек, амазонки легко, меткими выстрелами "снимали" своих врагов. Когда, наконец, последний хамелеон был уничтожен и О'Жей понял, что проиграл, он прикрылся Фионой словно живым щитом и, напоследок, сделал всего один короткий шаг в сторону Виктора.
-Что может быть приятнее, чем причинить боль простому человеку? Разве что причинить боль герою,- бледное лицо внутри герметичного шлема вдруг исказилось в коварной улыбке, после чего О'Жей с силой толкнул Фиону вперёд и нажал на курок своим механическим пальцем,- Ты просил меня отпустить её. Ну так, держи-и-и...
Громкое стрекотание пулемёта, в тот миг, казалось, слилось с оглушительным грохотом бронебойной пушки. Железный монстр, бывший когда-то человеком, словно огромное, поверженное насекомое, со скрежетом повалился на пол. Фиона пробежала ещё несколько шагов, после чего Виктор бросился ей навстречу и подхватил её прямо на лету. Хрупкое тело девушки повисло на его крепких и мускулистых руках. Она умирала. Несколько пулемётных пуль пробили её насквозь и из ран, вместе с кровью, уходила и её жизнь. Герой бережно держал её за плечи и из его глаз медленно текли скупые мужские слёзы.
-Где справедливость в этом мире. Почему все кто мне дорог, рано или поздно, умирают, а я один продолжаю жить? Прости меня, Фиона. Когда-то я обещал тебе, что если ты попадёшь в беду, я обязательно приду и спасу тебя. Я опоздал. Я не смог сдержать своё слово.
-Не вини себя,- последним усилием воли Фиона улыбнулась и, открыв глаза, словно заглянула в самую его душу,- Ты пришёл как раз вовремя. Помнишь, что я тебе раньше говорила:
Когда железный дом будет разрушен.
Когда великий герой выведет на поверхность свои подземные армии.
Когда лучи света снова коснуться стен вечного города.
В день, который люди уже сотню лет считают днём своего единства.
Земля будет освобождена.
Посмотри вокруг. Время пришло. Выполни же своё предназначение...
Несколько минут Виктор ещё держал в своей руке холодную руку девушки, после чего бережно положил её на пол и осмотрелся по сторонам. Прямо над его головой, сквозь широкую трещину в самом центре циркового купола в мрачное подземелье проникал яркий солнечный свет. Настоящее земное солнце... Неужели, после стольких лет, оно вновь взошло над Центраполисом. Амазонки неподвижно стояли на своих местах и, подняв лица вверх, словно очарованные, не отрываясь, смотрели на это необыкновенное чудо. Виктор поднялся на ноги и вышел на середину арены, когда где-то рядом с ним вдруг послышался голос Дольфганга Самерсета: