Эта проблема, которую Гарри совершенно упустил из виду в общей сумятице, выплыла на свет после звонка отца Бардони, молодого священника, с которым он встретился в квартире Дэнни. Из его слов Гарри узнал, что отец Дэниел, насколько известно, не оставил завещания и директору морга, для того чтобы выдать останки, требовалось согласие руководства кладбища того города, где брат будет погребен.
— А где он сам хотел покоиться? — осторожно осведомился Байрон Уиллис.
— Не знаю, — растерянно ответил Гарри.
— У вас есть фамильный участок на кладбище? — спросил Уиллис.
— Да.
Этот участок находился в их родном городе Бате. На маленьком местном кладбище над рекой Кеннебек.
— И как, по-твоему, хотел бы он, чтобы его там похоронили?
— Байрон, я… я не знаю…
— Гарри, я тебя очень люблю и понимаю, как тебе тяжело, но это не сможет решить никто, кроме тебя.
Гарри согласился, поблагодарил и почти сразу же вышел из гостиницы. Он не спеша шел по улицам и размышлял, пребывая в глубокой растерянности, чуть ли не в панике. Байрон Уиллис был его ближайшим другом, но и с ним Гарри никогда не разговаривал о своей семье, разве что иногда упоминал мельком. Байрон знал лишь, что Гарри и Дэнни выросли в маленьком городке в штате Мэн неподалеку от побережья, что их отец работал в порту и что учиться в Гарвард Гарри поступил семнадцати лет от роду.
Гарри никогда не рассказывал о своей семье ни Байрону, ни товарищам в колледже, ни своим женщинам — никому. Никто не знал о трагической смерти его сестры Маделин или о том, что его отец всего лишь год спустя погиб во время аварии на верфи. Или что их мать, несчастная и растерянная, меньше чем через месяц заново вышла замуж, перебравшись вместе с сыновьями в мрачный, викторианского стиля дом вдового торговца свежеморожеными продуктами, у которого было своих пятеро детей, который никогда не бывал дома и женился-то лишь для того, чтобы обзавестись нянькой для детей и домохозяйкой. Или что поздней у Дэнни — тогда еще подростка — начались почти непрерывные конфликты с полицией. Или как оба брата договорились сбежать из дому при первой же возможности и оставить эти беспросветные годы в прошлом, уехать и никогда не возвращаться — и обещали помогать в этом друг другу. И насколько по-разному оба добились своего.
И неужели он, помня все это, может согласиться с советом Уиллиса и похоронить Дэнни там, на семейном участке? Был бы брат жив, это наверняка убило бы его! А мертвый он, пожалуй, восстанет из гроба, схватит Гарри за горло и уложит в могилу вместо себя! Так что же Гарри следует сказать завтра, когда с телом брата он прибудет в Нью-Йорк и распорядитель похорон спросит у него, куда отправлять останки? При иных обстоятельствах это могло бы выглядеть занятно, даже забавно. Но не сейчас. Он должен до завтра найти ответ. Но на сегодня у него не было никаких соображений.
* * *Когда через полчаса, разгоряченный и взмокший от ходьбы, Гарри вернулся в «Хасслер» и остановился у стойки портье, чтобы получить ключ от номера, ответа у него все так же не было. Ему хотелось лишь одного — подняться к себе в комнату, лечь в постель и забыться глубоким сном, который позволит ему отрешиться на время от всех проблем.
— Мистер Аддисон, вас хочет видеть какая-то женщина.
— Женщина? — В Риме Гарри не знал никого, кроме полицейских. — Вы уверены?
Портье улыбнулся.
— Уверен, сэр. Чрезвычайно привлекательная, в зеленом вечернем платье. Она ждет вас в «садовом» баре.
— Спасибо.
Гарри отошел. Наверное, у кого-то из его коллег среди клиентов оказалась актриса, ехавшая в Рим, и тот посоветовал ей найти Гарри. Может быть, рассчитывая, что она сможет отвлечь его от забот. Но этим вечером ему меньше всего на свете хотелось иметь дело с незнакомой женщиной, что бы она из себя ни представляла.
* * *Войдя в бар, он сразу понял, о ком шла речь. Его гостья сидела в одиночестве. На мгновение длинные рыжие, с темно-золотым отливом волосы и изумрудно-зеленое вечернее платье ошеломили его, но, увидев лицо, он сразу же узнал эту женщину. Он сотни раз видел ее по телевидению — с неизменной бейсболкой на голове, в камуфляжной куртке от «Л. Л. Вин», она вела, под аккомпанемент артиллерии, репортаж из Боснии, рассказывала о последствиях устроенного террористами взрыва бомбы в Париже или о положении в лагере беженцев в Африке. Это была не актриса. Это была Адрианна Холл, одна из лучших корреспондентов ВСН — Всемирной сети новостей. При любых других обстоятельствах Гарри сразу подошел бы к ней. Она была его ровесницей, может, чуть постарше, смелая, рисковая и, как заметил консьерж, очень привлекательная. Но помимо всего прочего Адрианна Холл была журналисткой, и сейчас встреча с ней Гарри совершенно не вдохновляла. Как она его нашла, он понятия не имел, но она была здесь, и он напряженно размышлял, как поступить. Или никак? Ему нужно было лишь тихонько повернуться и уйти; он так и сделал, оглянувшись по сторонам, как будто искал кого-то другого.
Он почти дошел до вестибюля, когда она догнала его:
— Гарри Аддисон?
Остановившись, он повернулся:
— Да…
— Я Адрианна Холл, Всемирная сеть новостей.
— Я знаю…
Она улыбнулась.
— Вы не желаете говорить со мной…
— Вы правы.
Она опять улыбнулась. Платье казалось чересчур строгим для нее.
— Я обедала с другом и уже выходила из гостиницы, когда увидела, что вы оставили ключ у консьержа… Узнала у него, что вы отправились немного пройтись. И рискнула предположить, что пошли не слишком далеко…
— Мисс Холл, я сожалею, но действительно не хочу общаться со средствами массовой информации.
— Вы нам не доверяете?
На этот раз она улыбнулась не только губами, но и глазами, в которых мерцали дразнящие огоньки.
— Просто мне не хочется разговаривать. Если позволите… уже поздно…
Гарри начал уже поворачиваться, но она взяла его за руку.
— Что же мне сделать, чтобы вы мне поверили — по крайней мере больше, чем сейчас? — Она шагнула ближе к нему, и он ощутил ее легкое дыхание. — Допустим, я скажу вам, что знаю о вашем брате. Знаю, что из аэропорта вас прямиком отвезли в полицию. Что вы встречались сегодня с Яковом Фарелом.
Гарри уставился на нее.
— Не удивляйтесь. Это моя профессия: знать, что происходит. Но я ни с кем не говорила об этом, кроме вас, и не стану, пока вы не дадите мне личного разрешения.
— Но вы в любом случае хотите знать о моих намерениях?
— Возможно.
Немного поколебавшись, Гарри улыбнулся.
— Спасибо, но, как я сказал, уже поздно…
— А если я признаюсь, что вы мне понравились и я решила подождать вас в первую очередь из-за этого?
Гарри постарался сдержать улыбку. Он сам не раз пользовался этим приемом: уверенный, откровенно сексуальный флирт, и мужской, и женский, мог быть воспринят второй стороной и как шутка, и всерьез — по настроению. По сути, это была этакая наживка, которую забрасывают, чтобы посмотреть, что же получится.
— Во-первых, мне очень приятно это слышать. Но во-вторых, я бы сказал, что закулисные политические игры мало подходят к таким случаям.
Гарри отбил подачу и теперь ждал ее следующего действия.
— Вы серьезно?
— Серьезно.
Трое пожилых мужчин вышли из бара и остановились рядом, продолжая разговор. Адрианна Холл посмотрела на них, на Гарри и добавила, немного склонив голову и понизив голос:
— Мистер Гарри Аддисон, позвольте предложить вам другой вариант… Мне иногда позарез хочется трахнуться с незнакомым мужчиной.
Произнося это, она не отвела глаз.
* * *Ее квартира была маленькой, опрятной, уютной. Секс — одна из тех вещей, которые возникают поистине из ниоткуда. Пожар зарождается случайно. Стоит чиркнуть спичкой — и вдруг вспыхивает бурное пламя.