Выбрать главу

Раздался звук открывающейся двери, и в кабинет вошел Пио. Один. Гарри взглянул ему за спину, ожидая увидеть Роскани, но того не было.

— Вы, кажется, говорили, что забронировали себе гостиницу, мистер Аддисон?

— Да.

— Какую именно?

— «Хасслер».

— Я распоряжусь, чтобы туда доставили ваши вещи. — Пио извлек из кармана пиджака паспорт Гарри и вручил его хозяину. — Без документов вас не поселят.

Гарри взглянул на полицейского.

— Я могу идти?..

— Вы, наверное, устали — и от переживаний, и от перелета. — Пио любезно улыбнулся. — И несомненно, от встречи с полицией, которую вряд ли ожидали. Мы, со своей стороны, убеждены в том, что такая беседа была необходима, но действительно проявили себя не слишком гостеприимно. Мне хотелось бы объяснить вам поподробнее, что произошло и что происходит в настоящее время. Просто побеседовать с глазу на глаз, мистер Аддисон. Тут поблизости есть спокойное местечко… Вам нравится китайская кухня?

Гарри долго смотрел на него. Все точно так же, как и в Штатах, — злой коп и добрый коп… И в данный момент Пио изображал из себя доброго копа, друга, находящегося всецело на стороне Гарри. Потому-то Роскани и вел весь допрос в одиночку. Но — Гарри не сомневался — они вовсе не удовлетворились тем, что он им сказал, и решили продолжить допрос, только по-другому. Но как бы там ни было, ему выбирать не приходилось.

— Да, — сказал он после долгой паузы, — мне нравится китайская кухня.

6

«АДДИСОНЫ ЖЕЛАЮТ ВАМ СЧАСТЛИВОГО РОЖДЕСТВА».

Гарри как наяву видел перед собой эту открытку, вернее, семейную фотографию, где на фоне наряженной елки улыбались пять человек в красных колпаках Санта-Клауса. У него самого была эта карточка — лежала где-то в ящике; яркие некогда краски выцвели, сделались почти пастельными. На ней в последний раз они были все вместе. Матери и отцу под тридцать пять. Ему самому — одиннадцать, Дэнни — восемь, а Маделин — почти шесть. Шесть лет ей исполнилось первого января, а через две недели она умерла.

Это случилось воскресным днем, ясным, солнечным и очень холодным. Втроем — он сам, Дэнни и Маделин — они играли на льду замерзшего пруда неподалеку от дома. Ребята постарше сражались в хоккей. Вот сразу несколько человек в погоне за шайбой устремились прямо к ним.

Гарри до сих пор явственно слышал треск льда. Резкий, как пистолетный выстрел. Он увидел, что хоккеисты остановились. И в следующую секунду лед провалился — как раз там, где стояла Маделин. И она, не издав ни звука, рухнула в воду. Гарри крикнул Дэнни, чтобы он скорее бежал за помощью, а сам скинул куртку и кинулся к полынье. Но там не было ничего, кроме черной ледяной воды.

Водолазы из пожарной команды вытащили Маделин из воды, когда уже близились сумерки и небо за голыми деревьями сделалось красным.

Гарри, Дэнни, мать с отцом и священник неподвижно стояли на берегу, а к ним несли по льду тело утонувшей девочки. Командир пожарных, высокий мужчина с большими усами, взял Маделин у водолаза, завернул в одеяло и понес ее на берег.

Там стояли, молча глядя на происходящее, хоккеисты, их родители, братья и сестры, соседи и просто зеваки.

Гарри рванулся вперед, но отец крепко взял его за плечи и удержал на месте. Выйдя на берег, пожарный остановился, и священник прочитал, не открывая одеяла, над его ношей прощальную молитву. Когда же священник умолк, пожарный, сопровождаемый водолазами в еще не успевших просохнуть гидрокостюмах и с кислородными баллонами, пошел дальше, туда, где поджидала белая карета «скорой помощи». Маделин положили внутрь, двери закрыли, и машина уехала в сгущающуюся тьму.

Гарри провожал взглядом красные габаритные огни, пока они не скрылись из виду. Лишь после этого он повернулся. На него глядел дрожащий от холода восьмилетний Дэнни.

— Маделин умерла, — сказал он, как будто пытался сам убедить себя в этом.

— Да… — прошептал Гарри.

Это случилось в воскресенье пятнадцатого января тысяча девятьсот семьдесят третьего года. Они жили в Бате, штат Мэн.

* * *

Пио не соврал — китайский ресторан Ю Юана на углу виа ди Сан-Витале и виа делле Куаттро Фонтане действительно оказался тихим местечком. По крайней мере, здесь было тихо, когда Гарри и полицейский устроились поодаль от украшенного красными китайскими фонарями входа и суеты полуденных завсегдатаев, за сияющим свежей полировкой столиком. Перед ними стояли чайник с чаем и большая бутыль минеральной воды.

— Вам приходилось слышать слово «семтекс», мистер Аддисон?

— Да, это взрывчатка.

— Циклотриметилен, тетранитрат пентаэритритола и пластификатор. При взрыве оставляет заметные следы нитрата и частицы пластификатора. Разрывает металл на мелкие кусочки. Именно он и взорвался в автобусе, который ехал в Ассизи. Взрывотехники установили это лишь сегодня утром, а ближе к вечеру мы объявим об этом публично.

Гарри понимал, что Пио сообщал закрытую информацию и это имело некоторое отношение к его обещанию. Однако это никак (ну, почти никак) не объясняло причин, по которым полиция обвинила в убийстве кардинала именно Дэнни. Пожалуй, Пио сейчас продолжал дело, которое начал в полиции Роскани, давая собеседнику ровно столько информации, сколько необходимо для того, чтобы вводить в допрос новые направления.

— Вы установили, что взорвалось в автобусе. А кто это сделал, вам известно?

— Нет.

— И вы считаете, что цель преступления состояла в том, чтобы убить моего брата?

— Мы этого не знаем. Пока нам известно наверняка лишь то, что у нас на руках два вроде бы не связанных между собой дела. Убийство кардинала и взрыв междугороднего автобуса.

Подошел пожилой официант азиатской наружности. На Гарри он взглянул лишь мельком, а с Пио обменялся несколькими любезными фразами по-итальянски. Пио без колебаний заказал на двоих, официант коротко поклонился, сложив ладони перед грудью, и удалился. Пио вновь повернулся к Гарри.

— Круг ближайших советников Папы составляют, вернее, составляли пять высших прелатов Ватикана. Кардинал Парма был одним из них. В их число входит и кардинал Марчиано…

Пио налил себе минеральной воды и испытующе взглянул на Гарри, ожидая реакции, которой, впрочем, не последовало.

— Вам известно, что ваш брат был личным секретарем кардинала Марчиано?

— Нет…

— На этой должности он имел прямой доступ к самым потаенным секретам Святого престола. В частности, к полному расписанию поездок Папы. Со всеми подробностями — куда, когда, на какое время. Кого он примет. Через какие двери будет входить в какое-нибудь здание, а через какие выходить. Кто будет осуществлять охрану — только швейцарская гвардия, или полиция, или они вместе. Отец Дэниел никогда не рассказывал вам об этом?

— Я же говорил вам, что мы с ним не были близки.

Пио взглянул Гарри в лицо.

— Почему?

Гарри промолчал.

— Вы восемь лет не разговаривали с родным братом. Что же послужило причиной?

— Не вижу смысла вдаваться в это.

— По-моему, вполне естественный вопрос.

— Я уже все вам сказал. Такие вещи попросту случаются иногда. Старая история. В каждой семье свои странности. Это неинтересно. И вряд ли имеет какую-то связь с убийством.

Несколько секунд Пио молчал, затем поднял стакан и сделал небольшой глоток минеральной воды.

— Мистер Аддисон, вы впервые в Риме?

— Да.

— И почему вы приехали именно сейчас?

— Я приехал, чтобы увезти домой тело брата. И никакой другой причины у меня не было. Как я уже говорил…

Гарри чувствовал, что Пио начал давить на него почти так же, как это недавно делал Роскани, несомненно рассчитывая наткнуться на что-то определенное: поймать допрашиваемого на противоречии, бегающем взгляде, колебании. На чем угодно — это дало бы ему основание считать, что Гарри что-то скрывает или попросту лжет.