Женя зачем-то подул на остывший борщ и протянул ложку деду. Шестую. Женя считал. Но дед плотно сжал губы. Женя придвинул ближе. Знал же, чем кончится, но верил, что сегодня хороший день. Дед зыркнул на Женю и замахнулся. Тарелка полетела на пол. Борщ капал с Жениных волос. Тарелка не разбилась.
– Что там у вас? – крикнула со двора мать.
– Ничего, – буркнул Женя.
В кухню вошла Валентина Петровна и щелкнула выключатель. Женя подбирал с пола капусту и складывал ее в тарелку.
– Иди, я сама.
Женя встал, глянул на деда. Тот, не моргая, смотрел на мать. Сейчас ему достанется, подумал Женя, но поспешил выйти.
– Сколько ж ты, ирод, будешь меня мучить?
Он побежал к колонке, открутил воду на полную. Та еле текла. Вечером напор совсем слабый. И вся улица старалась успеть вымыть посуду, что скопилась за день, и постирать все, что можно постирать. Женя вымыл лицо, прошелся мокрыми руками по волосам, снял остатки капусты. Он старался как можно громче плескаться, но все равно до него долетало дедово:
– Блядь… падла… убью!
В беседке он выловил утонувшую муху из тарелки, быстро, без хлеба, похлебал остывший борщ и вышел из-за стола.
– Ты сегодня едешь к Вовану? – спросила Анька, выводя жирную стрелку.
– Да, только сначала с Сашкой прокатимся. – Женя подумал, сколько времени нужно, чтобы нарисовать эти стрелки.
– Мы с Максом тоже заедем.
– А вам не пора уже на покой?
– Слышь, мелюзга, – хмыкнула она. – Поучи меня жизни. Девок своих учить будешь. Или лучше Санька.
– Ань.
– Чего?
– Помой окна деду…
– Да щас. – Она посмотрела на Женю черными глазами. – Он меня матом обкладывает, а я ему окна мыть?
– А я с Максом поговорю…
– Анька, – крикнула мать из кухни. – Анька! Неси ведро с тряпкой.
– Мам, я уже оделась, Макс скоро заедет.
– Женька!
Но Женя, только услышав голос матери, натянул чистую футболку, выбежал за калитку и тихонько покатил мотоцикл по улице, чтобы не заводить его под домом. А ведь хотел душ принять. Докатил мотоцикл до дороги, завел и поехал к Саше.
Саша жил у терриконов. Терриконы. Раскатистое «р», мелодичное «н». Это слово знают только жители шахтерских городков. Чем глубже штольни, тем выше горы.
Шахтинские горы росли с конца шестидесятых. В начале девяностых терриконы перестали новообразовываться. А вот болезни в телах шахтинцев – нет. Дело то ли в большом количестве бывших шахтеров с забитыми угольной пылью легкими, то ли в самих терриконах.
Опасность отработанной руды была одной из любимых тем местных журналистов. Женя об этом не думал. И никто об этом не думал. Даже дед, съедаемый опухолью, не думал об этом.
Саша выкатил свою «Яву» из гаража, прикурил сигарету, предложил Жене, тот отказался, бросил два месяца назад.
– Кружок до города? – спросил Саша.
– Бенза мало.
– Тогда до школы.
У девятиклассников выпускной. Женя вспомнил, как так же два года назад он получал аттестат. Ему стоило больших трудов окончить девять классов. Не потому, что он не способен запомнить год Крещения Руси, а потому, что само обязательство запоминать нелепые даты нервировало. Как-то в начальной школе учительница вызвала Женю к доске. Обычное дело – проверить, как ученики выучили таблицу умножения. Женя учил. Все лето повторял эти столбики на обороте тетрадки в клетку. Но столбик на семь не давался. Какие бы ассоциации ни придумывала мама, что семью шесть сорок два, в сорок втором деда призвали в армию. Или семью восемь пятьдесят шесть. В пятьдесят шестом родился дядя Жорик, мамин брат. Все это оказалось бессмысленным, когда Лидия Владимировна перед всем классом спросила Женю, сколько будет восемью семь. Женя почесал голову, потом еще раз. Кто-то засмеялся. Лидия Владимировна что-то сказала про вшей, и класс взорвался хохотом. Женя и сейчас не знает, сколько будет восемь на семь.
Они с Сашей наблюдали, как группки веселых одноклассников и их захмелевших родителей разбредались по домам, планируя продолжить вечер. Выпускной в школе – событие для всего района. Повод отпраздновать жизнь.
Саша ткнул Женю в бок и кивнул в сторону группки девчонок. Две из них закурили.
– Это ж Каринка. – Саша тоже подкурил «винстон».
– Может, поедем уже к Вовану, пока он не отключился?