– Смело, – похвалил Женя. Затем выставил одну ладонь, легко махнув пальцами. В неё тут же вложили печально известную шапку.
– Один из моих парней нашёл это в мусорке. Как же так, Эка? Нехорошо разбрасываться вещами. Мне же нравилась эта шапочка!
Он кинул её в меня. Шапка нелепо ударилась о живую статую, коей я являлась сейчас, и шлёпнулась на пол.
– Поднимай, – жёстко приказал Женя.
Я сжала кулаки и уставилась в пол.
– Ты оглохла?! Подними шапку!
– Не буду… – тихо промямлила я.
Он удивился, моргнул несколько раз, размышляя над тем, что делать с моей внезапной непокорностью. Кивнул друзьям. Несколько парней незамедлительно окружили меня. Они схватили за руки, заломив их за спиной, крепко и ощутимо больно. Из-за страшного захвата мне пришлось опуститься на колени.
Женя присел на корточки передо мной, взял вещицу, долго смотрел на неё.
– Тебе не понравилось то, чем я её воображаемо наполнил? – усмехнулся парень. – Тогда я наполню её чем-нибудь настоящим.
И он смачно плюнул внутрь многострадальной шапки. Затем передал своим дружкам. Вещица шла по кругу. Каждый плевал. Каждый внёс свою долю безнравственности, поддерживая своего главаря. Марионетки.
Брезгливо Женя забрал её после этой экзекуции. Я смотрела ему в глаза, а не в пол. Смотрела и не могла понять, откуда в нём столько яда. Да, сейчас, рассудок не бросался в панику, не бежал прочь от происходящего. Я вижу. И я слышу. И нахожусь здесь и сейчас, но не могу найти объективной причины для кошмара, который устраивает мне каждый раз мучитель. И мой взор сужен до объекта напротив, а потому я искала ответ, хоть какой-нибудь, в глазах парня. Ему не понравилось моё открытое разглядывание.
– Чего уставилась? – вякнул он, нахмурившись. Я продолжала усердно высматривать в сизых глазах тайну этой пустевшей в сердце корни злобы.
– Что с тобой случилось? – прошептала так, чтобы слышал только он. – Ты же был… добрым. Помнишь?
Во взгляде вечной непогоды вспыхнул огонь молнии, объявляя начало грозы. И тогда я осознала, что подписала себе смертный приговор.
– Ненавижу тебя! – низко зарычал Женя, затем с яростью крикнул, заставив испуганно поморщиться: – Ненавижу! Я тебя ненавижу!
Без дальнейших потех, без долгих рассуждений, Женя быстро надел на меня шапку. Парни неуверенно загоготали. Но в нём самом… искрилась и дымилась ненависть. И неминуем пожар, которому суждено поглотить всё живое в своём хозяине.
Громов встал на ноги, и меня отпустили руки парней-марионеток. Я без промедления стянула вещь и бросила её в Женю.
Приговор подписан, терять нечего.
Парень выпрямился, точно перетянутая гитарная струна. Вот-вот и она лопнет. Костяшки пальцев побели от того, как сильно он сжимал кулаки.
– Ребята, – звонко позвал Женя. Он нацепил на лицо привычную маску язвительности: кривая улыбка и холодные не улыбающиеся глаза. – Наш зверёк решил сегодня прогуляться без шубки. Не будем же мы заставлять одевать шапку. Пускай идёт так…
Дружки заулюлюкали, предвкушая гениальную идею вожака.
— Лёва и Рома отвлеките гардеробщика и охранника. Макс, забери её куртку и спрячь до завтра где-нибудь.
Названные парни тут же поспешили выполнять приказы.
Поверить не могу. Женя собирается полураздетую меня выкинуть в мороз? Неужели он сможет так поступить? О, какая же я наивная… Он мог сделать всё.
– Остальные, выйдете. Я хочу дать Бельчонку небольшое напутствие.
Скоро мы остались одни в раздевалке. Я прикусила нижнюю губу и рискнула снова заглянуть в стальные глаза озверевшего парня.
– Что? – поднял он брови. – Опять вспоминаешь мою доброту? Ты считаешь, что я добрый?
– Нет… Ты — само Зло воплоти, – уверенно ответила я.
Женя невесело усмехнулся.
–Так и есть. Значит, ты считаешь, что я был добрым, и всё ещё можно вернуть?
Я задумалась. Даже, если когда-нибудь Женя пожалеет о своих выходках, если снизойдёт до извинений передо мной… Даже пусть он изменится кардинально. Не прощу. Никогда.
– Не напрягай извилины. Прошлого не вернуть. И я ненавижу тебя настолько крепко, что этого не исправить.
– Почему? – спросила я. Единственное, что всё время спрашиваю у него. – Почему?
– Какая разница? – рявкнул парень. – Даже узнай ты…
Он судорожно вздохнул, на секунду отвёл глаза в сторону.
– Тогда убей меня, – тихо пролепетала я.
- Что? – удивлённо переспросил он.
– Убей меня. Утоли свою ненависть. Избавь меня от мучений.
– Ты кукухой поехала?
– Может быть… – пожала я плечами, с таким замечательным одноклассником не сложно сойти с ума.