Он изучал меня.
– Я не буду столь милостив, чтобы избавлять тебя от мучений. Ты должна страдать.
Я усмехнулась.
– Ты просто трус…
Женя сощурился.
– Трус. – Говорю громче.
– Даже не смей повторять это ещё раз!
– Ты. Просто. Трус, – отчеканила я каждое слово, задрав подбородок. И хотя знала, что ещё поплачусь, но мои слова задели его, они будут владеть мыслями какое-то время и раздражать его.
Женя в два шага настиг меня и схватил рукой за горло. Он не сдавливал, но вена на шее всё равно оказалась пережата. Я чувствовала, как кровь наполняла голову, шумела в ушах, давила изнутри на глаза.
– Ещё хоть слово… – низко проговорил он. Я и не могла ничего выдавить.
Лицо, искривлённое злобой, опасно близко. Ещё мгновение, лишнее движение, и он, точно бешенный волк, вцепится в глотку, загрызёт меня.
– Не испытывай моё терпение. Не испытывай меня на прочность. Или сто раз об этом пожалеешь.
После своей угрозы он стремительно перехватил меня за локоть и грубо выволок из раздевалки, где отпихнул от себя.
– Игра началась! Беги же крошка-зверёк!
Я обернулась.
– Давай. Пошла! – заорал парень.
И я рванула, что есть силы. Почти сразу позади послышался топот ног. Они гнали меня! Гнали, как стая хищников свою жертву!
Уверенна, моих вещей в гардеробной не обнаружится. Цепные псы послушны и проворны. Они волю хозяина исполнили. А потому, не останавливаясь, я выбежала, в юбке, рубашке и сапогах, в самое сердце зимы. Меня тут же приветственно обдало ледяным ветром, будто он заодно с Громовым. Я поёжилась, но побежала дальше. Лишь бег разгонял кровь по телу, он грел. Первое время.
Пересекла дорогу. Мой дом слева, но там сплошные сугробы. Преследователи либо поймают меня и, бог знает, что сделают, либо я свалюсь там сама и замёрзну.
Побежала прямо в лес. Из-за густого ряда хвойных, снег оседал лишь на их верхушках, а потому земля едва усыпана снежком. Я ловко лавировала сквозь деревья. Лишняя одежда не сковывала движения, а холод подгонял бежать вперёд, вперёд, быстрее. Сзади то близко, то далеко слышались смешки и нелестные оклики.
– Алиева! – позвал Женя совсем близко. И хотя лёгкие рвало, а холодный воздух сковал глотку, я припустила быстрее. –Беги, зверёк! Прячься в норку!
Моё тело мелко дрожало, ноги ныли, пальцы окоченели. Я почти сдалась. Так хотелось просто упасть и плакать, плакать, плакать…
Впереди показался знакомый мост через замёрзшую реку. И вместо того, чтобы побежать по нему, я спустилась по горке вниз, решила спрятаться под мостом. Бежать нет сил, ноги меня едва слушались. Согнувшись пополам, я старалась дышать тихо, что выходило откровенно плохо. Я задыхалась. Мне холодно и страшно. Сделать я более ничего не могла, лишь уповать на то, что вдруг окажусь дома, в тепле, в безопасности.
– Похоже она побежала вперёд.
– Нет, – где-то выше меня заговорил Женя. – Мы бы её видели. Она спряталась.
Услышала, как топот ног стих, все ребята стали искать меня. Проклятье…
– Так-так.
Я повернулась на голос. В противоположной стороне спуска Женя с удовольствием разглядывал загнанную жертву. Бежать больше некуда. Обратно – там его дружки. Впереди – река. Но я так просто не сдамся.
Выключая чувство самосохранения, ринулась к реке. Опрометчиво. Зима ранняя, а река только успела покрыться льдом. Наверное, я совсем отчаялась.
Лёд удержал меня. Но каблуки заскользили, я проехалась до середины реки, прочь от моста, и едва не потеряла равновесие. Остановилась.
Сердце колотилось отбойным молотком. Что до одного, что до второго берега расстояние одинаково неблизкое. А я уже слышала, как скрипит под ногами лёд, рассерженный, что его потревожили ото сна. По мне ударила паника.
– За ней!
Преследователи даже не заметили в какую ловушку я себя загнала. Они решили бежать следом. Женя прыгнул в мою сторону, он, подобно мне, провальсировал на скользком льду, но совсем немного, притормозив в пяти шагах от меня. За ним последовала остальная безмозглая братия. Всю их массу лёд уже не выдержал, и половина прямо у берега провалились по пояс. Напуганные ребята вытащили кричащих друзей, одумавшись, они отбежали повыше на пригорок.
– Жека! Дуй назад!
Женя, в ужасе наблюдавший за ними, глянул на меня.
– А… как же она?
– Чёрт с ней! Она легче, выберется!
Я не шевелилась и кажется уже примёрзла ногами ко льду.
– Нет. Я не могу, – прошептал он с мучением. Затем Женя закричал: – Уходите! Позовите кого-нибудь на помощь.