Граненые головы бронероботов безошибочно указывали – «Чодары». Единственная
боевая машина, находившаяся в распоряжении Хантера, была небоеспособна.
Сопротивляться было совершенно бессмысленно.
Первый «Чодар» поднял манипулятор и прогремел через внешний динамик:
– Стоять.
– Делай, как он сказал, – посоветовал Хантер остолбеневшему водителю. Он был
не из митриловцев, его просто наняли вместе с грузовиком для транспортировки, поэтому
просто впал в ступор, не понимая, что происходит.
Два грузовика с трейлерами остановились посреди шоссе, и «Чодар» отдал
следующий приказ:
– Заглушить двигатели и выйти наружу с поднятыми руками. В случае
сопротивления открываем огонь.
Ничего не оставалось, кроме как подчиниться.
Из зарослей слева от дороги появились пять или шесть человек, которые
моментально схватили Хантера и обоих водителей, и выстроили их вдоль борта трейлера,
так, чтобы держать под прицелом, не входя в секторы огня друг друга. Они были одеты в
цивильную одежду, но пистолеты-пулеметы с глушителями и точные, уверенные
движения выдавали настоящих профессионалов.
Водители были настолько испуганы, что Хантер пожалел, что втравил в это
опасное дело посторонних. Но он предполагал, что нечто подобное может случиться, и
специально нанял людей со стороны. Ему не хотелось подвергать излишней опасности
своих немногих уцелевших товарищей – опытных разведчиков. Как ни печально это было
признать, гибель сторонних водителей не нанесла бы им такого урона.
Тогда зачем же он поехал с ними сам?
На это было несколько причин. Естественно, он рассматривал возможность
вражеской засады и даже подготовил кое-какие способы спасения на самый худший
случай, но сыграло свою роль и то, что даже если он погибнет, плакать будет некому. Да,
его отношения с женой, в которой он души не чаял, закончились настоящей катастрофой –
она осталась в Гонконге после разгрома Митрила.
Да, случается и так. Как бы он ни холил и лелеял ее, заносчивую бывшую
супермодель, польстившуюся не на маленького толстячка, а на колечко со знаменитой
итальянской площади ювелиров1
Но все это меркло по сравнению с теми бедствиями, которые могли последовать за
неудачным исходом переговоров с противником.
– Гевин Хантер? – спросил один из противников, не опуская автомата. Запираться
было бессмысленно, и он кивнул. Но люди, устроившие засаду, подходили к своей работе
серьезно и не допускали даже мельчайших погрешностей.
– Имя матери и ваш день рождения.
Выходит, у них имеется и его досье. Его мать умерла двадцать лет назад, и он
вспомнил не сразу – но все же ответил.
– Дебби. Четвертое июня.
– Хорошо. Покажите груз. Откройте своим ключом.
Хантер слегка заколебался – может быть, стоит покочевряжиться, чтобы не
выглядеть подозрительно послушным? Впрочем, нет, не стоит, иначе примут за идиота.
Передумав, он спокойно кивнул и, не опуская рук, двинулся к задней части трейлера под
конвоем двух налетчиков.
1 Площадь в Ватикане, где расположены представительства пяти самых известных ювелирных домов:
MELLERIO dits MELLER, Mauboussin, Dream-Star, Boucheron, Van Cleef & Arpels.
64
Сопротивление? Не смешите. Враги гораздо лучше тренированы, вооружены
автоматическим оружием, не считая трех бронероботов с лямбда драйверами. Насколько
мог судить Хантер, в такой ситуации имели бы наглость вступить в бой только парни из
Западно-тихоокеанской флотилии, со своим упрямым и гениальным командиром.
Возможно, они бы даже не проиграли.
Со вздохом сняв замок с двери фургона, он повернул длинный металлический
рычаг засова. За открытыми дверцами громоздилась плотная стенка картонных коробок.
– Копченая селедка, – пояснил Хантер. – Купили оптом, по дешевке. Если не
протухнет, отвезем через Канаду в Юту…
Не слушая его, налетчик сильно дернул на себя нижнюю коробку, она шлепнулась
на асфальт, лопнула и оттуда посыпались запаянные в полиэтилен селедочные тушки.
Глядя на них с сожалением, Хантер покачал головой:
– Не хватает только пива.
– Стой и молчи.
Вывалились еще несколько коробок, и за вторым рядом обнаружилась
куполообразная металлическая конструкция, по всей видимости, часть какого-то крупного
механизма. Людям, сведущим в военном деле, было нетрудно догадаться, что это такое.