труда уничтожил бы всех восьмерых даже в реальной схватке?
– Так точно. Если бы я не смог даже этого, мне не по силам было бы выступать
против «Амальгам».
В голосе Соске почему-то не слышно было боевого духа – он явно устал.
– Хорошо, если так. Потому что твоя реабилитация, похоже, подошла к концу.
– Никело. Одно из тех мест, которые ты упоминал. Благодаря этому мы смогли
сузить область поиска. И – вот оно.
На экране стоявшего на грубом столе ноутбука Лемона высветилось изображение.
И несколько цветных вкладок с графиками.
Это была спутниковая фотография. Южная Мексика, муниципалитет Сан-Педро –
Почутла, на побережье Тихого океана. Там не было ни поселений, ни дорог. Одинокое
место. На берегу моря раскинулось большое поместье.
– Спутниковый снимок сделан двадцать часов назад. Это работа натовского
спутника фоторазведки, пусть и не самого высокого разрешения. Зато мы смогли
пробраться куда нужно и стырить его.
– Хм. Ловко, – пробурчал Кортни, заглядывая через плечо Лемона.
– Именно это я имел в виду, говоря о своем интеллекте. Я не обманывал, выиграть
у вас для меня – пара пустяков.
– Заткнись лучше. Это две большие разницы.
Прервав начинающуюся пикировку, Соске спросил:
– Что это за поместье?
– Частная собственность одного миллиардера. Некий мексиканский денежный
мешок, по фамилии Мендоза, нажившийся на айтишных проектах – он даже пару раз
мелькнул на страницах «Уолл стрит джорнел». Но он там почти не появляется. Скорее,
это просто денежное вложение. Вот, обратите внимание на графики за прошлый год. Здесь
контракт со строительной компанией и различными агентами, вот схема трансферов
денежных средств через банк…
Лемон с упоением вывел на экран кучу контактов и документов, иллюстрируя
юридические и финансовые тонкости на таком уровне, что у Соске немедленно зарябило в
глазах.
– …Другими словами? – в унисон вопросили Лемона те, кто не являлись
специалистами в данном вопросе. Помучив их еще немножко и потешив свою гордость,
Лемон все же снизошел до объяснений на понятном языке, и назидательно произнес:
– Другими словами – это поместье используется лицами, не желающими
афишировать свою истинную суть.
– Связанными с Амальгам?
– Это гнездо чрезвычайно напоминает то, что мы обнаружили в предместьях
Намшака. Совпадает по девяти характерным признакам.
69
– Это может быть опорный пункт наркокартеля.
– Нет. Для банды там слишком мощная система безопасности. Вот, увеличиваю
фотографию.
Контуры зданий поместья прыгнули навстречу и стали видны расплывчатые при
максимальном разрешении тени людей, расположившихся по периметру.
Теперь все согласно закивали.
– Точно. Это охрана.
Они насчитали шестнадцать охранников, часть была вооружена автоматами, а
другие оказались гигантами с пустыми руками. Около ворот виднелись четыре легкие
бронемашины с крупнокалиберными пулеметами.
– В какое время это снято?
– Семнадцать ноль-ноль. В темное время суток их может стать еще больше. Не
менее взвода, как видите. Лучше избрать метод скрытного проникновения.
– Невозможно, – покачал головой Соске. – Патрулирующие вокруг гиганты в
длинных плащах. Это не люди, а миниатюрные автономные бронероботы.
– Роботы, которые называются «Аластор»?
Пока Соске тренировался в этом лагере, он поделился информацией обо всех
боевых машинах Амальгам и способами борьбы с ними, исходя из собственного опыта.
Он рассказал все, что знал, но и словом не упомянул Канаме.
– Надежно вывести из строя можно только попаданием из гранатомета или пулей
пятидесятого калибра. Если необходимо, самоликвидируется, разбрасывая стальную
шрапнель. У моего подразделения возникли с ними серьезные проблемы.
– Хм-м-м. Значит, это действительно Амальгам, и никто другой.
– Так точно. Но это еще не все.
Соске отчеркнул на спутниковом снимке несколько пунктов.
– На территории расположены шесть контейнеров. Они выглядят в точности, как
обычные сараи, но на самом деле являются замаскированными ангарами для БР.
– Почему ты так считаешь?
– Все так и есть, – поддержал Соске американец. – Я видел такие на военной
выставке в Неваде. У них раскрывается крыша. Да, конструкция очень похожая.
– Вы правы, полковник. Как правило, на каждый бронеробот поставляется два