Ты действительно не видишь, насколько глупа твоя безграничная самоуверенность?
Соске мог бы легко вернуть ему этот выпад – еще неизвестно, кто здесь самый
самоуверенный и наглый. Но он никогда не был склонен к вербальным дискуссиям с
противником.
– Не волнует. Верни ее.
– Ах, вот как, – Леонард фыркнул и бросил взгляд на вытянувшегося рядом
Калинина. – Мистер Калиум, будучи командиром обороняющих поместье сил, как вы
считаете нужным поступить?
– Согласно первоначальному плану мы намеревались захватить Сагару и
отступить. Боюсь, сейчас времени на это уже недостаточно. Приближаются силы,
направленные сюда мистером Голдом. В настоящий момент их еще нет в зоне видимости,
100
но… – Калинин прервался, слушая какое-то сообщение через наушник, сидящий на
правом ухе. – … Да, они как раз появились. Нам следует немедленно двигаться.
– Наконец-то они показали свой настоящий характер.
Прищурившись, Леонард всмотрелся в морской горизонт. По поверхности океана
бродили шквалы, но Соске тоже сумел рассмотреть в тумане неясные силуэты. Их
невозможно было спутать с чем-то иным.
«Бегемоты».
Три титанических бронеробота прокладывали себе путь через бушующие волны,
направляясь в сторону поместья. За ними в низких облаках мелькнули силуэты тяжелых
транспортных вертолетов. По всей видимости, они тоже несли на борту БР.
Подкрепления Амальгам?
Нет. Их строй и направление движения выглядели странными… до того момента,
когда первый «Бегемот» навел свое громадное орудие – калибром не менее 305
миллиметров – точно на здания центральной усадьбы поместья. Транспортно-десантные
вертолеты тоже изменили курс, быстро снижаясь и направляясь туда же.
– Они решились, как видите, – заметил Калинин.
– Вы правы. Итак, гостей следует встретить соответственно, не так ли?
– Так точно.
– Ах да, я же еще не услышал вашего ответа. Каковы же, все-таки, ваши планы в
отношении него? – Леонард перевел взгляд на Соске.
Помедлив секунду, Калинин смерил Соске взглядом, в котором не было ни намека
на какие-то эмоции.
– Стрелять на поражение.
– Прекрасно.
Леонард повернулся, его черный плащ – тот самый активный пулезащитный плащ
– взметнулся тяжелым крылом. Прежде чем скрыться в тени террасы, он бросил через
плечо:
– И немедленно.
Вместо ответа Калинин обернулся к Соске, и произнес:
– Дело обстоит так, Сагара. Умри.
Соске мгновенно понял все.
Эти глаза, этот голос… майор был совершенно серьезен.
Ни тени жалости. Никаких скрытых мотивов. Это был не театр, он не играл роль, и
не притворялся.
Андрей Сергеевич Калинин был смертельно серьезен.
Человек, к которому Соске относился, как к отцу, намеревался убить его.
– Постойте…
– Огонь.
Громыхнул первый выстрел. Соске мгновенно присел, укрывшись за броней, и
стрелок промахнулся. Но сомнений быть не могло. Как бы невероятно эти ни выглядело.
Стрельба на поражение – эти пули были направлены так, чтобы отнять его жизнь.
На поверженный М6 обрушился ливень огня – враги стреляли со всех сторон. Пули
барабанили по броне, выбивая ослепительные искры.
– Майор!..
Ответа не было.
Никаких переговоров с противником – он сам учил его когда-то.
Прячась за корпусом бронеробота, Соске нажал кнопку пульта дистанционного
управления, которую все это время сжимал в руке. Это были последние команды
бронероботу, которые он набрал, перед тем, как покинуть кокпит. Полумертвый
«Бушнелл» произвел последний залп из всего оставшегося встроенного вооружения.
Загрохотал 12,7-миллиметровый пулемет, хлопнули пусковые установки ближнего
действия, выбросив дымовые гранаты и небольшие противопехотные мины. Разлетевшись
101
веером, они взорвались, испещрив воронками ровный газон. Шрапнель выкосила кусты,
со звоном посыпались стекла из окон особняка. Штукатурка, щепки от рам, летящие со
второго этажа, клубящийся белый дым – обстреливавшим Соске амальгамовским
пехотинцам пришлось на время укрыться, о прицельной стрельбе в таких условиях можно
было даже не думать.
Соске использовал этот краткий миг замешательства на сто процентов.
Окруженный дымом и тлеющей травой, он вскочил, молнией промчался через внутренний
дворик и плечом вперед протаранил остатки полуразбитой рамы ближайшего окна. Уйти с