открытого места, заставить врагов драться в ограниченном пространстве – единственный
шанс.
Как раз перед тем, как влететь в коридор на первом этаже, Соске бросил последний
взгляд вверх, на террасу. Не обращая внимания на свистящие осколки и пули, Калинин
пристально смотрел на него, сверху вниз.
«Это правда»?
Вопрос. Одними глазами.
Ясный и четкий ответ, читаемый по движению губ:
«Я иду. Попробуй меня остановить».
Все было сказано.
Влетая в окно вместе с осколками битого стекла, Соске поймал стволом силуэт
вражеского пехотинца и нажал на спуск.
Время слов закончилось, осталось только драться.
Он должен выжить и идти дальше – любой ценой.
Тяжелый транспортный вертолет шел, едва не царапая брюхом верхушки поросших
джунглями скал, разгоняя винтом низко ползущие клочья облачного тумана, дребезжа,
трясясь и раскачиваясь.
Как Лемон ни теребил и не тряс радиста, торопливо щелкавшего кнопками и
крутившего верньеры настроек, тот отвечал только одно: «Связи нет. Ни на основном, ни
на запасных каналах – никого»!
– Так куда же мы летим?! Нас собьют! – пытаясь перекрыть рев турбин, с
тревожным выражением на лице прокричал Лемон, повернувшись к Кортни. Тот проорал
в ответ:
– Да чтоб я знал!..
– Тихо, тихо! – вмешался каперанг Сеалс, сидевший на соседней скамейке. – Даже
если вертолет отоварят зенитки, на такой высоте мы сможем приземлиться на
авторотации. Ты слышал про «кривую мертвеца1»?
– Не утешает! Мы долбанемся так, что костей не соберешь!..
– Малыш, не скули! Это уже детали!
– Если б знал, что мы попрем вперед вот так, не глядя, – в жизни бы с вами не
связался!..
Вертолет дернулся и подпрыгнул, Лемон чуть не прикусил язык.
– Тысяча чертей! Так и знал!.. – ухватившись покрепче и ручаясь на чем свет стоит,
француз обвиняющее заорал, обернувшись к вцепившейся в скамейку рядом с ним
молодой женщине с азиатским разрезом глаз. – …А ведь это все из-за тебя!
Она держалась цепко, и дикая тряска и прыжки, от которых, казалось, по кабине
вертолета должны туда-сюда летать вывалившиеся челюсти, не слишком ее беспокоили.
Обратив бледное лицо к грузовому трюму, где за занавесом взлетевшей пыли виднелась
скорчившаяся массивная фигура, и мрачным голосом произнесла:
– Не скули. С эти парнем сможет справиться только он.
1 Жаргонное наименование диапазона высот и скоростей, находясь в которых, вертолет может совершить
аварийную посадку на авторотации.
102
– Ага, а если Соске убьют, что нам делать с этим роботом? Как вы там его
называете – «Лаэватейн1»?
– Бросить или взорвать – как больше понравится, – отрезала женщина, и спросила,
подвинув ко рту микрофон головной радиогарнитуры: – Слушай, ты в этом уверен?
В наушнике прозвучал синтезированный механический голос:
– Т а к т о ч н о .
Когда Канаме окружили и вывели в коридор несколько «Аласторов», она поняла,
что бой уже бушует вокруг самого поместья. Грохот пулеметной стрельбы раздавался все
ближе, потом надвинулся низкий гул турбины бронеробота второго поколения, а еще
через минуту все здание дрогнуло и качнулось от мощного взрыва. Стекла вылетели,
зазвенев по полу, шторы надулись пузырями, содрогнулась и попадала мебель.
– Куда мы идем?
Стражи не ответили, как она и думала. Хотя она и так знала ответ – ее вели на
вертолетодром – широкую площадку, расположенную сразу за парком. Он собирался
забрать ее и сбежать.
– И кто это? Кто там стреляет?
Ответа можно было не ждать, но… из-за широких спин неожиданно прозвучал
другой голос.
– Это он.
Леонард шагал быстро, мокрый черный плащ летел за ним по коридору. Он
спешил, словно… словно за ним кто-то гнался.
– Он?..
– Да, именно он.
Соске?!
Миновав Канаме, Леонард цепко схватил ее руку, и потащил за собой.
– Идем.
– Нет…
Какое знакомое чувство. Она попыталась вырваться – тщетно. Совсем так же, как
тогда, с Соске… нет, он сжимал ее руку даже сильнее, чем Соске. В этой хватке не было
ни капли колебания или неуверенности.
– Я… я…
– И что ты сделаешь, если встретишься с ним? Прыгнешь в объятия и попросишь
забрать тебя отсюда? Но куда?
Канаме не нашла, что ответить.
– Ты колеблешься. Он рисковал своей жизнью, чтобы добраться сюда, а ты все еще
сомневаешься? Впрочем, это логично – однажды уже повернувшись к нему спиной, как