скрылся за углом. На нем тоже был бронежилет.
Где же Чидори?..
Спрятавшись за рухнувшими книжными полками и быстро меняя магазин, Соске
внимательно осмотрелся и прислушался. Если она здесь, то ее сейчас наверняка ведут к
вертолетной площадке. Но сможет ли он стряхнуть с хвоста преследователей и прорваться
к ней? Ведь пленницу должны охранять особенно тщательно.
Раздумывать было некогда. Загнав магазин ударом ладони, он уже вскочил, когда
все здание сотряс оглушительный взрыв, и в него тараном врезалась ударная волна.
Вражеского солдата, прятавшегося всего в нескольких метрах от Соске, снесло и
размазало об стенку. Соске тоже отлетел далеко назад и рухнул на пол, прикрывая голову
от падающих обломков.
В ушах тонко пищало. Он поднялся. Со спины посыпались щепки и куски
штукатурки. Позади него во внешней стене появилась огромная пробоина, через которую,
разбойно свистнув, ворвался ветер штормовой ночи.
«Подождите, этот выстрел»…
Эта атака не была направлена против него. Взрыв был невероятно мощным. Судя
по воронке, которую он рассмотрел снаружи, оружия с таким фугасным эффектом не
могло быть в распоряжении пехотинцев, да что там говорить – даже у бронероботов и
штурмовых вертолетов.
Он выглянул через пролом, всматриваясь в сторону моря. На фоне облаков были
различимы многочисленные вертолеты, а в волнах постепенно росли силуэты трех
приближающихся «Бегемотов». Из ракетных установок в их плечах периодически
вырывались огненные копья ракет, стартующих в сторону побережья.
Это была их атака. Десантный отряд, без сомнения, тоже принадлежал Амальгам,
как и силы, оборонявшие поместье. Получается, они вступили в схватку между собой?
Соске совершенно не представлял себе причину.
Сперва американские бронероботы, высадившиеся в горах, потом этот рейд.
Почему? Что происходит?
Вспышка.
Погруженный по грудь в океан «Бегемот» выстрелил из своей пушки. Целый
флигель, распложенный метрах в тридцати от Соске, взлетел на воздух, точно бумажный.
Пылающие обломки засыпали все вокруг, шипя под дождем.
Но его не слишком расстроила эта канонада. Воспользовавшись смятением и
беспорядком, он должен гнаться за Канаме. Преследователи отстали, осталось как можно
быстрее добраться до вертолетной площадки.
Леонард Тестаросса рухнул к ногам Канаме.
Он лежал бессильно и неподвижно. Лужа рядом с головой начала быстро
окрашиваться в красный цвет, пачкая волнистые серебристые волосы.
– Как же так?..
109
Колени подогнулись, и Канаме упала, заторможенно уставившись на недвижное
тело, словно не слыша недалеких выстрелов и взрывов. Нечаянно выпущенная
револьверная пуля глубоко пробороздила высокий лоб Леонарда.
Он мертв?..
Сердце как будто сжали ледяные пальцы.
Дотянувшись непослушной рукой до его шеи, она почувствовала слабое биение
жизни.
Еще жив.
Хотя череп явно был пробит, угол, под которым попала пуля, был довольно
большим. Канаме потрясла Леонарда за плечо, наперед зная, что ответа не будет, и
растерянно осмотрелась в поисках кого-то, кто смог бы помочь.
Что делать? Как остановить кровь? Нужно сначала стерилизовать рану… или
сделать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца? Она не знала. Бронероботы,
их механизмы, их оружие и средства связи, искусственные интеллекты – в них она
разбиралась очень хорошо. Но у Канаме не было ни малейшего представления о первой
медицинской помощи. Здесь ее таинственные знания не могли помочь.
Нет…
Канаме очнулась.
Но, прежде всего, зачем помогать ему? Разве она не должна была, застрелив его,
бежать прочь изо всех сил?
Телохранители, заподозрившие неладное, вылезли из вертолета и направились к
крыльцу.
«Нужно бежать… прямо сейчас».
Ее дернуло, будто током. До вертолета было далеко, если она бросится прочь –
телохранителям ни за что ее не догнать.
– Стой! – заорал один из амальгамовцев.
Нет, не так.
Прыгнуть назад, в коридор.
Бежать.
Кричать изо всех сил – «Соске»!!!
Если она так поступит, он наверняка…
Но ее ноги не двигались.
Как будто подошвы сандалий приклеились к земле.
Она бросила взгляд на неподвижного Леонарда. Кровь продолжала бежать,
подкрашивая пузырящиеся лужи. Ресницы дрогнули, веки с трудом приподнялись. В
аметистовых глазах, остановившихся на оцепеневшей Канаме, было спокойствие… и