Соске уже не требовались подтверждения по показаниям приборов – он ощущал
течение энергетических потоков каждой клеточкой тела. Мощный напор фронта силового
поля врага, упругое сопротивление собственного щита. Нет, он не будет просто
защищаться.
Теперь – контратака. Со всей силой, которая только есть…
119
«Лаэватейн» с презрительной легкостью вырвал резак, переломав пальцы
противника. Бронероботы сошлись вплотную, как борцы – глаза в глаза. «Чодар»
отдернул голову назад – в его движениях читался страх.
Соске мгновенно прокрутил управляющее колесико контроллера, и кисть правого
манипулятора сложилась в кулак.
Слегка сгорбившись и напружинив могучие плечи, «Лаэватейн» опустил его на
уровень пояса, и, перенеся вес с правого ступохода на левый, нанес удар в живот
«Чодара». Вспышка и искры. Легко пробив силовое поле, стальная кувалда проломила и
вмяла защитные бронепластины, уйдя в брюшную полость. Нащупав реакторный блок,
Соске вырвал его с мясом. За ним, словно внутренности, потянулись многочисленные
кабели. Сжимая в манипуляторе брызжущую искрами ядерную установку, «Лаэватейн»
мощно ударил обездвиженного противника коленом в бок.
Позвоночник не выдержал, переломившись в пояснице и выбросив обломки
титановых скелетных ферм, струи жидкости из амортизаторов и ворох мелких
механических потрохов. Пламя мгновенно вспыхнувшего пожара отразилось в линзах
оптических камер «Лаэватейна», замершего над поверженным врагом.
Первая боевая единица уничтожена.
Голыми руками.
–
З а п у с к
п р о ш е л
у с п е ш н о .
П о л у ч е н ы
н е с к о л ь к о
н е о ж и д а н н ы е р е з у л ь т а т ы .
– Лучше бы нервы мои поберег!..
– П о д к л ю ч а ю д о п о л н и т е л ь н ы й о х л а д и т е л ь н ы й к о н т у р .
Из люка, открывшегося на затылке головы «Лаэватейна», выпрыгнул и развернулся
по ветру, точно знамя, пучок радиаторных волокон. Он несколько напоминал
теплоотводный конский хвост «Чодара», но был объемнее и пышнее, словно фонтан
перегретого пара, вырывающийся из-под стопорного клапана.
В дрожащем мареве, окутывающем длинные «волосы», плыли и кружились
частицы призрачного белого света. «Лаэватейн», окруженный загадочным заревом,
припал к земле, ища новую жертву.
Оптическая система распознавания образов вывела на экраны изображения двух
оставшихся «Чодаров», которые заходили с флангов.
– Оружие?
– П о л н ы й н а б о р . Д л я н а ч а л а п р е д л а г а ю с л е д у ю щ е е .
На панели управления огневыми системами на схематичном изображении
бронеробота подсветились голубым обе секции коленных суставов. Рядом возникли
надписи:
GRAW-4/MMC.
Два
длинных
мономолекулярных
резака
–
усовершенствованные версии старого GRAW-2, который использовали М9.
– Годится.
– В а с п о н я л .
На массивных, кажущихся даже слегка переразвитыми коленных суставах
бронеробота раскрылись оружейные захваты, и там блеснули сложенные клинки.
Манипуляторы «Лаэватейна» синхронно стиснули рукояти. Взмах – точно громадными
орлиными крыльями, заставивший пригнуться траву – и он принял боевую стойку. Лезвия
резаков GRAW-4 коротко и опасно взвыли, переходя в боевой режим.
– П р и б л и ж а е т с я М 3 . Д е с я т ь ч а с о в , д и с т а н ц и я о д и н .
«Чодар», которому тактическая система управления присвоила условное
обозначение М3, стремительно атаковал, занеся громадный резак двумя манипуляторами.
Второй умело зашел справа, готовясь одновременно нанести удар отвлекшемуся на
первую машину противнику.
– М 2 б е р у н а с е б я .
– Что?
– З а д е л о , с е р ж а н т .
120
На слова снова не оставалось времени.
Соске поймал клинок первого «Чодара» своими скрещенными лезвиями. Режущие
силовые поля лямбда драйверов столкнулись, разорвав сумерки плазменными сполохами.
Второй бронеробот – М2 – оказался практически за спиной. Оба манипулятора
«Лаэватейна» были заняты, но по бокам под ними, там, где у М9 располагались
кронштейны вооружения, внезапно выдвинулась вторая пара более тонких и коротких
«рук».
Спрятанная пара манипуляторов?..
Естественно, в теории пилот бронеробота не мог управлять с помощью
контроллеров дополнительными конечностями. Но они действовали ничуть не менее