добавил: – Почему бы тебе не попытаться еще разок?
Она поняла, что речь шла о Токиве Киоко.
В следующий раз Канаме провела гораздо больше времени, склонившись над
ноутбуком, и, наконец, передала его помощнице Леонарда. Это был чертеж, набросок
замысловатого устройства, которое помогло бы улучшить охлаждение бронеробота. Тем
не менее, Леонарду рано было праздновать победу – на самом деле над тем, кто попытался
бы воплотить этот агрегат в металле, можно было бы только посмеяться. Канаме нарочно
выбрала неверные цифровые значения так, что агрегат не только не имел никакого
практического значения – он делал совсем не то, для чего предназначался – но еще и при
этом выглядел солидно и технически обоснованно. Это была своеобразная
интеллектуальная ловушка, в которую, без сомнения, попался бы любой обычный
инженер или технолог. Раздраженная попыткой вытянуть спрятанные в ее голове знания,
Канаме решила испытать испытателя. Конечно, Леонард заметил обман и распознал ее
намерения, но всего лишь пожал плечами и удалился, не сказав ни слова.
Если бы знать, сколь ей еще томиться в этом поместье.
Чего именно пленители хотели от Канаме?
Леонард часто разговаривал с ней о разных малозначащих вещах. Хотя он не
обмолвился и словом о том, что происходит в таинственных недрах «Амальгам», у Канаме
все равно создалось впечатление, что он готовиться к чему-то, к чему-то очень
серьезному и большому. Вероятнее всего, до того дня ее не выпустят из этой роскошной
клетки.
Оторванная от своих корней, утратившая дом в Токио и друзей, Канаме
чувствовала себя безнадежно потерявшейся в чужом огромном мире. У нее уже не хватало
духа спорить и даже просто расспрашивать Леонарда о том, что с ней будет.
Какая разница? Ей было все равно.
Она больше не помнила, что такое гнев или веселый смех – здесь никто не злился и
не смеялся. Монотонная жизнь в огороженном, замкнутом мирке исподволь засасывала ее
и скоро Канаме перестала вспоминать и мечтать. Что толку? Она будет влачить здесь свои
однообразные дни, незаметно превратится в усталую взрослую женщину, незаметно
57
поседеет и спрячется за старческими морщинами. А потом просто умрет. Разве это так уж
плохо?
Поместье располагалось в субтропическом поясе, это легко было определить по
тому, что даже в феврале здесь было тепло, а вокруг дышали влагой вечнозеленые
тропические леса. В пределах видимости не было ни дорог, ни других построек, ни разу в
море не возник силуэт корабля. Ни единого инверсионного следа в южном синем небе.
Лишь вертолет, привозивший Леонарда и его подручных, оставался ниточкой,
связывающей поместье с внешним миром.
Это было очень тихое место.
Такое же пустынное и тихое как ее сердце.
Солнце село, и Канаме, как всегда, как многие-многие дни подряд, покинула
террасу и бездумно побрела по дорожкам западной части огромного парка.
Парк был ухоженным и ровным. Темно-пурпурные цветы жакаранды1, отмечавшие
подкрадывающуюся незаметную весну, сливались с бархатными закатными сумерками –
печальные и поникшие, словно в траурные гирлянды. Легкий морской бриз тронул листья
садовых деревьев, и они зашептали о чем-то, приглушенно и тревожно.
В тот вечер она забрела чуть дальше вглубь сада, чем обычно и устало прилегла
под деревом, прислонившись спиной к шероховатому стволу. Ее одолевала вялая дремота,
и Канаме послушно плыла по мягким сонным волнам, пока ее ушей не достигли
негромкие голоса.
Один из них был мужской, второй – женский.
– … И что же? Отступление из Лос-Анджелеса не подтверждено, не так ли?
Знакомый голос. Это был помощник Леонарда, Ли Фаулер.
Тонколицый молодой человек с длинными иссиня черными волосами, который без
труда покорил бы любую женщину одним-единственным взглядом. Канаме ничего не
знала о его прошлом, но под внешним обликом изящного и изысканного джентльмена
скрывался опытный и осторожный боец, на удивление проницательный. Он был
абсолютно, безраздельно предан Леонарду и всегда демонстрировал высший класс
любезности и уважения по отношению к Канаме. Как правая рука Леонарда, он
практически постоянно находился в разъездах по всему миру. Надо полагать, сегодня он
задержался в поместье.
– Да. Это неприятно.
Голос собеседницы Фаулера Канаме тоже немедленно узнала. Сабина Левония.
Еще одна из ближней когорты Леонарда.
Девушка, которая, по сути, и руководила всей прислугой, обеспечивавшими
существование поместья, всегда носила строгий брючный костюм и очки в узкой черной
оправе. Она выглядела молодо – ей нельзя было дать больше двадцати лет. Ненамного
старше Канаме.
Сабина никогда не отлучалась из поместья, и постоянно была на виду. Ее
корректность и чопорная предупредительность перед Канаме тоже не знала границ.
Но ее безупречная, слегка флегматичная учтивость не могла обмануть – девушка
была отнюдь не из хрупких горничных, способных только подносить чай. Напротив, вся
связь шла через нее, и, невзирая на молодость, она командовала не только служанками,
поварами и садовниками, но и охранниками, которые вытягивались перед ней в струнку.
Глаза за стеклами очков поблескивали остро и прицельно, как у человека, которому не раз
доводилось смотреть в прицел, а чувство настороженности и напряжения сопровождало ее
по пятам.
1 Жакаранда (лат. Jacaránda) — род растений семейства Бигнониевые. Большие или средней величины
вечнозелёные деревья, растущие в основном в тропической и субтропической зоне. Родиной большинства из
них является Южная Америка, в частности, Бразилия.
58
Работники повиновались Сабине беспрекословно и с опаской, бросаясь выполнять
ее поручения с почти неприличной торопливостью.
Теперь эти двое, поверенные Леонарда, хранители его секретов, тихо беседовали на
узкой, ограниченной густыми зарослями дорожке сада. Задремавшая Канаме, чьи мысли
блуждали так далеко, что она и сама не знала – где, ничем не выдала своего присутствия,
и ни Фаулер, ни Сабина не почувствовали ее.
Лос-Анджелес? Отступление? Это ничего не говорило ей. О ком шла речь, тоже
было непонятно.
– Вы сообщили милорду об этом? Печально признать, что при всей вашей
предусмотрительности, с которой вы подготовили операцию на Хива-Оа, она провалилась
и вы потеряли след этого человека.
– Безусловно, я доложила.
Голос Сабины был холоден и спокоен.
– Нетрудно было предсказать, что эта атака кончится неудачей, – скептически
сказал Фаулер.
– Вот как? Что же заставляет вас так думать? Есть дополнительная информация?
– Нисколько. Просто оценка, не более.
– Завышенная оценка.
– Что вы имеете в виду?
– Я удивлена, что милорд Леонард тогда так рассердился. Но он
продемонстрировал, на что способен, как пилот, и все встало на свои места. Даже если бы
система ARX получила дальнейшее развитие, «Белиал» останется непревзойденным. Это
не тот противник, которого следует всерьез опасаться.
– Я так не думаю.
– Даже после того, как он потерпел поражение? – в словах Сабины прозвучало
удивление и легкое раздражение.
– Да. Хотя, конечно, его нельзя назвать непобедимым.
– Полагаю, моего «Элигора1» оказалось бы вполне достаточно, чтобы уничтожить
его в схватке один на один.
– Зачем же вы тогда пытались убить его ударом в спину?
– В столкновении лицом к лицу нет никакой необходимости. Практичнее выполоть
сорняк, пока он не вырос.
Фаулер вздохнул.
– В целом вы правы, но упускаете один важный момент. Действуя таким образом,