прапорщик, командир французского отряда. Полковник Кортни округлил глаза.
– Ого.
– Поразительно! – хлопнул в ладони Лемон. – Именно для этого мы и устроили все
эти тренировки. Сагара вас действительно всех перебил?
– Никак нет. В реальном бою я был бы убит, уничтожив только троих противников.
Я пока не достиг нормальной кондиции, – честно признался Соске, снимая разгрузочный
жилет и радиогарнитуру и вынимая набор для чистки оружия.
– Вот это уверенность, – глядя, как тот разбирает пистолет-пулемет и выкладывает
его части рядком, пробормотал Лемон. – Хочешь сказать, что в нормальном состоянии без
труда уничтожил бы всех восьмерых даже в реальной схватке?
– Так точно. Если бы я не смог даже этого, мне не по силам было бы выступать
против «Амальгам».
В голосе Соске почему-то не слышно было боевого духа – он явно устал.
– Хорошо, если так. Потому что твоя реабилитация, похоже, подошла к концу.
– Никело. Одно из тех мест, которые ты упоминал. Благодаря этому мы смогли
сузить область поиска. И – вот оно.
На экране стоявшего на грубом столе ноутбука Лемона высветилось изображение.
И несколько цветных вкладок с графиками.
Это была спутниковая фотография. Южная Мексика, муниципалитет Сан-Педро –
Почутла, на побережье Тихого океана. Там не было ни поселений, ни дорог. Одинокое
место. На берегу моря раскинулось большое поместье.
– Спутниковый снимок сделан двадцать часов назад. Это работа натовского
спутника фоторазведки, пусть и не самого высокого разрешения. Зато мы смогли
пробраться куда нужно и стырить его.
– Хм. Ловко, – пробурчал Кортни, заглядывая через плечо Лемона.
– Именно это я имел в виду, говоря о своем интеллекте. Я не обманывал, выиграть
у вас для меня – пара пустяков.
– Заткнись лучше. Это две большие разницы.
Прервав начинающуюся пикировку, Соске спросил:
– Что это за поместье?
– Частная собственность одного миллиардера. Некий мексиканский денежный
мешок, по фамилии Мендоза, нажившийся на айтишных проектах – он даже пару раз
мелькнул на страницах «Уолл стрит джорнел». Но он там почти не появляется. Скорее,
это просто денежное вложение. Вот, обратите внимание на графики за прошлый год. Здесь
контракт со строительной компанией и различными агентами, вот схема трансферов
денежных средств через банк…
Лемон с упоением вывел на экран кучу контактов и документов, иллюстрируя
юридические и финансовые тонкости на таком уровне, что у Соске немедленно зарябило в
глазах.
– …Другими словами? – в унисон вопросили Лемона те, кто не являлись
специалистами в данном вопросе. Помучив их еще немножко и потешив свою гордость,
Лемон все же снизошел до объяснений на понятном языке, и назидательно произнес:
– Другими словами – это поместье используется лицами, не желающими
афишировать свою истинную суть.
– Связанными с Амальгам?
– Это гнездо чрезвычайно напоминает то, что мы обнаружили в предместьях
Намшака. Совпадает по девяти характерным признакам.
69
– Это может быть опорный пункт наркокартеля.
– Нет. Для банды там слишком мощная система безопасности. Вот, увеличиваю
фотографию.
Контуры зданий поместья прыгнули навстречу и стали видны расплывчатые при
максимальном разрешении тени людей, расположившихся по периметру.
Теперь все согласно закивали.
– Точно. Это охрана.
Они насчитали шестнадцать охранников, часть была вооружена автоматами, а
другие оказались гигантами с пустыми руками. Около ворот виднелись четыре легкие
бронемашины с крупнокалиберными пулеметами.
– В какое время это снято?
– Семнадцать ноль-ноль. В темное время суток их может стать еще больше. Не
менее взвода, как видите. Лучше избрать метод скрытного проникновения.
– Невозможно, – покачал головой Соске. – Патрулирующие вокруг гиганты в
длинных плащах. Это не люди, а миниатюрные автономные бронероботы.
– Роботы, которые называются «Аластор»?
Пока Соске тренировался в этом лагере, он поделился информацией обо всех
боевых машинах Амальгам и способами борьбы с ними, исходя из собственного опыта.
Он рассказал все, что знал, но и словом не упомянул Канаме.
– Надежно вывести из строя можно только попаданием из гранатомета или пулей
пятидесятого калибра. Если необходимо, самоликвидируется, разбрасывая стальную
шрапнель. У моего подразделения возникли с ними серьезные проблемы.
– Хм-м-м. Значит, это действительно Амальгам, и никто другой.
– Так точно. Но это еще не все.
Соске отчеркнул на спутниковом снимке несколько пунктов.
– На территории расположены шесть контейнеров. Они выглядят в точности, как
обычные сараи, но на самом деле являются замаскированными ангарами для БР.
– Почему ты так считаешь?
– Все так и есть, – поддержал Соске американец. – Я видел такие на военной
выставке в Неваде. У них раскрывается крыша. Да, конструкция очень похожая.
– Вы правы, полковник. Как правило, на каждый бронеробот поставляется два
контейнера, с учетом оружия, боеприпасов и запчастей. Наиболее вероятно наличие трех
единиц.
– Ого-го, – Лемон почесал в затылке. – Какого же они могут быть типа?
«Сэведжи»?
– Если это столь важное укрытие Амальгам, легких противников там ожидать не
стоит. Предполагаю – бронероботы типа «Чодар».
– Те, что вооружены лямбда драйверами… Черт возьми.
Полковник помрачнел.
– Это уж слишком. Нам нечего им противопоставить. Даже если бы нас было
несколько чертовски хороших пилотов на М9, такого врага легко не прихлопнуть. А они
запросто могут порвать нас на куски.
Повисло мрачное молчание.
– Сдаюсь. Если там три таких чудовища, нам не дадут даже пискнуть, – сказал
Лемон.
– Если бы он был со мной, я бы справился, – пробормотал Соске.
– Кто – «он»?
– Ал. Единственный бронеробот Митрила, оснащенный лямбда драйвером.
– ARX-7. Первый Ал…
Глаза Лемона стали отрешенными – он вспомнил белый «Сэведж». Намшак.
Соске называл его «Ал II».
70
Поправляясь и восстанавливая физическую форму и память, Соске постоянно
обдумывал причины нападения на острове Хива-Оа. Можно было представить, что дело
было в «Арбалете», с честью погибшем в том последнем сражении в Токио. Бронеробот
был полностью разбит, но сохранялась возможность того, что главные процессоры и
блоки памяти Ала, интегрированные с лямбда драйвером, могли уцелеть. Но тогда они
должны были попасть к противнику. Зная о том, что Соске был единственным, кто
оказался способен им управлять, враги должны были, конечно, организовать на него
безжалостную охоту, словно на бешеного пса.
Это могла быть и простая месть – ведь он сумел убить Гаурона, Кураму и
множество других амальгамовцев. Хотя… едва ли. Возможно, они не хотели, чтобы он
поделился информацией с DGSE, учитывая, что они смогли договориться с их
начальством, как подозревал Лемон.
Могли быть и другие причины.
Нарушения
в
системе
управления
Амальгам,
запоздавшие
приказы?
Индивидуальные мотивы Леонарда Тестаросса? Месть людей Гаурона и Курамы?
Мотивы врагов могли сплестись в такой клубок, что найти его конец будет никому
не под силу.
Он думал, пока голова не начинала трещать. Вероятностей было множество, но
более всего походила на правду все же самая первая – его странная связь с Алом.
– Воспоминаниями его не вернуть. Боевые потери списывают. Нужно построить
план, исходя из наличных сил, – сказал Соске, решительно отбрасывая измучившие его
сомнения.
Лемон вздохнул.