Мир, еще пару дней назад казавшийся таким привычно незыблемым, начинает стремительно меняться. Все сходится к тому, что в этот день в различных частях света рухнуло с небес не менее пары сотен... Только вот кого? Мысль, что упавшие на самом деле ангелы, заставляет трепетать в предчувствии наступающего конца света. Но почему они вдруг упали именно сегодня? Что такое произошло в мире в эту ночь? И почему они мертвы? Ангелы, насколько я знал, должны быть бессмертными. И это самое слабое звено в цепи моих безупречных рассуждений. Вопросы, вопросы... Они тянутся бесконечной вереницей, цепляясь один за другой, выуживая из глубин подсознания самые мрачные образы. Судя по всему, наступает тот самый Армагеддон, о неизбежности которого пару-тройку последних столетий нам твердили ревнители божественного... Только вот на стороне погрязшего в грехах человечества, кажется, с сегодняшнего дня в нем участвовать стало банально некому.
Весь выходной день трачу на приобретение продуктов и медикаментов, пытаясь сделать запасы на продолжительное время. Во всей этой ситуации меня радует только одно: перед лицом наступающего хаоса я предстаю совершенно один - не связан ни семейными, ни родственными узами... И уже вечером, лежа в постели, удовлетворенно пересчитываю приобретенные продукты и лекарства. Патроны к карабину заботливо приготовлены и лежат мрачно поблескивая в ожидании своих жертв. Так удачно поставленные пару лет назад решетки на окнах и балконе надежно ограждают от вторжения с улицы. Я полностью готов, как минимум, к двухмесячной осаде, конечно при условии отсутствия у нападающей стороны стенобитных орудий. С этими приятными мыслями и засыпаю...
С утра на работе только и разговоров, что о загадочных происшествиях в воскресенье.
- Это божий промысел, - уверенно высказывает свою религиозную версию неожиданно ставший в постперестроечное время весьма набожным Николай Феоктистович. - Всадники апокалипсиса все ближе и ближе. Ужо слышен их топот...
- Бога нет, - категорически вступает в давно ставший привычным спор закаленный еще в партийных склоках бывший наш парторг Сеня, - очередные сказки от желтой прессы. Им лишь бы написать какую-нибудь ерунду, а вы все — ля-ля-ля, языками всегда готовы помолоть. Нет чтобы работать...
Я сижу, помалкиваю, не особо горя желанием заниматься бестолковым переливанием из пустого в порожнее, каким бы оно — это порожнее — ни было. Наш конструкторский отдел когда-то проектировал тяжелые трактора и танки, сейчас же занимается подработками от случая к случаю, в основном всякой мелочевкой и оснасткой. Поэтому времени у всех на поболтать - вагон. Опять же кульманы ушли в далекое прошлое и, сидя за компьютером, создавать видимость работы не составляет особого труда. Чем все без зазрения совести и пользуются.
- Это Мафия, - авторитетно вставляет в дискуссию яркий представитель отряда конструкторов первой категории Степаныч, - она захватила все и выбрасывала с самолетов трупы, после того, как извлекла из них все органы.
- Все? - переспрашивает ехидно Антон, обитатель противоположного полюса из молодых конструкторов, которые в отличие от старожилов даже не держали в руках легендарные кохиноровские карандаши. - А поподробнее об этих всех...
Степаныч пропускает едкое замечание от пребывающего еще в зародыше конструктора и, горестно вздохнув, наверное об этих самых органах, ныряет под стол. Откуда тотчас раздается характерное побрякивание стекла о стекло. И я бы тоже занырнул, но у меня к сожалению, брякать и булькать нечем, разве что растворимым эрзацем кофе.
- А я слышала, что это были ангелы...
Оглядываюсь на знакомый голос. Элька. Сидит за своим компьютером и внимательно смотрит на меня. Но наши редкие свидания меня абсолютно ни к чему не обязывают, о чем она прекрасно осведомлена. И я лишь холодно киваю ей приветственно головой.
Упоминание небесной братии заставляет отдел на мгновение примолкнуть. Хотя верующие из нас, как из коровы скаковая лошадь. Может всем нам и отправлен этот знак свыше, чтобы изменить отношение к бытию?
- Ерунда это все, поповские бре...
И не успевает Сеня закончить свой атеистический пассаж, как в отдел заявляется наш начальник. Все тут же утыкаются носами в мониторы, вовремя вспомнив, что у каждого невпроворот работы.