– У него были девушки? До меня?
– Да, были, но ничего серьезного. Просто… – он неуверенно смотрит на Лили. – Прозвучит довольно жестко, но я бы сказал, он ими пользовался. Во всяком случае, у меня сложилось именно такое впечатление. Он использовал женщин для секса. Никогда не упоминал имен, говорил просто девушка, которую я встретил в пятницу, или девушка, которую я трахнул в субботу. Они приходили и уходили. Он казался почти… Высокомерным! Словно преподавал им урок. И бывал довольно жестоким. Я часто думал, может, его что-то травмировало в прошлом? Понимаешь, этот панцирь… – он стучит пальцами по столу с почти печальным видом. – Но потом появилась ты, – улыбается он. – С тобой все было по-другому. Совсем по-другому. Он тебя обожал. Думаю, он считал, что благодаря тебе все изменится. А теперь…
– Он мертв, – заканчивает за Расса Лили.
– Ну, я не думаю, что он мертв. Но у него проблемы. Фальшивый паспорт. Наверное, он сделал что-то плохое. Или кто-то сделал что-то плохое ему. Никто не станет менять личность без особой нужды. Ситуация должна быть безвыходной. Я могу тебе чем-нибудь помочь?
– Да, пожалуйста, – говорит она. – Пожалуйста. Я никого не знаю в этой стране. Никого. Полицейская меня ненавидит. Никто не хочет мне помочь. Всем плевать, – она замечает, что начала плакать, сердито берет предложенную Рассом бумажную салфетку и старательно вытирает слезы, пока никто не успел заметить. – Прости.
– Не извиняйся. Пожалуйста. Слушай, я поговорю с Джо, когда вернусь домой, посмотрим, что можно сделать. Может, мы… – он умолкает, видимо, решив не давать поспешных обещаний. – В общем, я с ней поговорю. Сделаем все, что в наших силах. Ты, наверное, как в аду.
– Да, – отчаянно кивая, соглашается Лили. – Да. В аду. Я сейчас там. Именно там я и нахожусь.
18
Какая чудесная из них получилась «семья»: Элис, Фрэнк и Романа. Элис, у которой никогда не было традиционной семьи, чувствует себя обманщицей. Ей хочется рассказать окружающим, что Фрэнк не ее муж, а Романа – не его дочь, что она не такая нормальная и никогда не смогла бы сделать настолько правильный выбор.
Солнечное утро выманило из дома половину города, и на улицах полно народу. На площади открылась ярмарка французской еды, и они останавливаются купить свежие круассаны и крепкий кофе с молоком. Элис посещает странное чувство гордости за ее прекрасный городок – а потом охватывает счастье, что теперь она считает это место своим городком. Она так долго чувствовала себя здесь чужой.
– Здесь часто снимают кино, – рассказывает она, наслаждаясь чувством принадлежности к этому месту. – Однажды весь город закрыли на целых два дня, чтобы снимать «Пиратов Карибского моря». Серьезно. Нам не разрешали входить и выходить из домов. Сорок восемь часов. И даже взглянуть на Джонни Деппа, хоть издалека.
Она смотрит на Фрэнка и понимает: он понятия не имеет, что такое «Пираты Карибского моря» или кто такой Джонни Депп, и вспоминает, что он, по сути, инопланетянин. Они подходят к «Рэдинхауз Гранд». Это – маленький кинотеатр, и слово «гранд» ему совсем не подходит. Он построен из бетонных блоков, и в нем всегда идет всего один фильм. Элис замечает, что он пристально смотрит на кинотеатр.
– Вспоминаешь что-нибудь?
Он сомневается:
– Не уверен. Кажется, да. Я… – Он хватается за виски и резко отворачивается. – Я снова вижу ту девушку. С каштановыми волосами. Вижу, как она заходит сюда, – он указывает на тяжелые стеклянные двери. Рука передвигается с головы на грудь, и он начинает массировать сердце. – Мне как-то… Даже не знаю. Мне нехорошо. Мне…
Его кожа становится серой, на ней проступает пот. Элис подводит его к скамейке и садится рядом. Берет у него стакан с кофе и ставит рядом с собой, потом протягивает ему коричневый бумажный пакет из-под круассана. Он отмахивается.
– Фрэнк, оставайся со мной, – говорит она. – Оставайся со мной. Мы не хотим, чтобы ты проторчал очередную ночь в оцепенении на пляже. Дыши. Дыши.
Он хватается за ее руку, и Элис чувствует, как его дыхание замедляется.
– Вот и все, – говорит она. – Я здесь. Все нормально.
Романа стоит рядом и с любопытством наблюдает за ними.
– Тебя тошнит?
Он качает головой и вымучивает улыбку.
– Если хочешь, можешь воспользоваться той урной.
– Нет, спасибо, – его голос дрожит. – Не думаю, что это понадобится.
Какое-то время они сидят и ждут, пока Фрэнк придет в себя после панической атаки. Потому что это явно паническая атака. Элис повидала достаточно, чтобы узнать признаки этой напасти.