У него бурчит в животе, но он пытается не обращать на это внимания. Он не может постоянно объедать Элис. Несколько минут Фрэнк проводит в мечтах о том, что сделает для Элис, когда его жизнь восстановится. Отправит их на отдых. Сводит в ресторан. А если он вдруг окажется очень богатым, то выплатит за них ипотеку.
Потом он видит, что в саду становится светлее, и слышит чьи-то шаги по гравию. Он инстинктивно ощупывает и приглаживает волосы.
Элис осторожно стучится:
– Фрэнк?
Он открывает дверь и улыбается ей.
– Господи. Слава богу. Ты жив. Я уже начала всерьез беспокоиться.
– Я в порядке, – уверяет он. – В голове немного мутно. Но в целом – в порядке.
– Слава богу, – повторяет она и протягивает ему большой пакет. – Держи. То, что мы накупили. Я все постирала. В секонд-хендах воняют даже чистые вещи, правда?
Он берет у нее сумку и говорит:
– Ух ты. Спасибо. Я не ожидал.
– Для моей же пользы. Мне не нужен очередной вонючий гость, – улыбается она. – Слушай. Я приготовила вкусную еду. Мясо с гарниром. Поешь с нами?
Из чувства вины он хочет отказаться. Но желудок говорит за него.
– Было бы чудесно. Если только я не буду лишним.
– Господи, нет. Я и так кормлю целую ораву, еще один рот погоды не сделает. Минут через десять, – заканчивает она, засовывая руки в карманы большого пушистого кардигана. – Или приходи, когда удобно.
Фрэнк достает из пакета душистой свежевыстиранной одежды голубую рубашку и штаны цвета хаки, а потом вытаскивает из упаковки пару новых носков. Пожалуй, извлечение носков – самый цивилизованный поступок из всех, что он совершал после потери памяти, и через несколько минут он подходит к задней двери, чувствуя себя почти нормальным человеком.
Дом переполняют аппетитные ароматы, а на кухне запотели все окна. Романа стоит на приставной лесенке над плитой и помешивает в кастрюльке подливу, Дерри нарезает на столе морковку, а Дэнни сидит на полу и чешет Хиро живот.
– Проходи сюда, – кричит Элис из соседней комнаты. – Держи, – она протягивает ему большой бокал с вином. – Что думаешь?
Она убрала с обеденного стола бумаги, тетради, книги и рабочие материалы и накрыла его. В середине горит маленькая группа свечей, пурпурные льняные салфетки сложены в треугольники на оранжевых тарелках, и рядом стоят тяжелые бокалы для вина из кракелюрного стекла на ножках цвета индиго.
– Очень красиво.
– Да, – соглашается Элис. – Весьма стильно. Должна признать. Давай выпьем за то, что ты жив, – поднимает она бокал.
Он улыбается.
– Давай.
– Точно чувствуешь себя хорошо? Ты свалился как подкошенный.
– Точно, – уверяет он, чувствуя, как красное вино согревает пустой желудок и приятно наполняет холодные вены. – Все нормально.
– Фрэнк, в тебе нет ничего нормального, – напоминает она.
Он смеется.
– Это точно.
Пауза затягивается. Фрэнк чувствует, как следующий вопрос Элис повисает в воздухе. Он ободряюще улыбается ей.
– Итак, – говорит она. – Энтони Росс.
– Да, я знаю. Это явно что-то значит. Точно как-то связано со мной. С тем, что я приехал с этот город, с тем, что сидел там, – он указывает на пляж. – С тем, что я вспомнил человека в море. Очевидно, это часть моей истории. Теперь хотелось бы восстановить историю целиком.
– Значит, ничего нового? Никаких воспоминаний?
Он виновато качает головой, осознавая, чем оборачивается для Элис его неспособность вспомнить свое прошлое.
– Жаль, – говорит она. – В моих тайных фантазиях ты проснулся полностью восстановленным.
– В моих тоже.
– Одежда смотрится хорошо. Выглядишь… Очень посвежевшим.
Он осматривает себя.
– Спасибо. Я очень тебе благодарен. Честно.
Она шикает на него и наполняет бокалы. Со второго этажа слышатся раскаты бурного хохота. Она качает головой:
– Боюсь, наш тыл захвачен. Кай собирается на вечеринку, и у него в спальне собралась половина подростков города. Их там человек тридцать. В его крошечной спальне. Даже думать об этом не хочу.
– Эл! – зовет Дерри из кухни. – Что-то зазвенело!
– Ростки фасоли. Вернусь через минуту. Наливай себе вина.
Фрэнк стоит, глядя на теплое пламя свечей. Он чувствует, что они ароматизированы, и пытается определить запах. Что-то цветочное. Белый цветок с маленькими лепестками. Потом замечает на полке коробку.
Жасмин и лилия.
Низкий потолок гостиной вибрирует от тяжелого удара, сопровождаемого веселыми воплями. Открывается и закрывается дверь.