Им достался столик прямо у сцены, и Грей сидел достаточно близко, чтобы разглядеть шпильки, которые держали пучок светлых волос Иззи, слегка размазанную тушь под правым глазом, потертость на мысочке ее балетки. Достаточно близко, чтобы почувствовать: Иззи поет только для него. Грей был очарован. Она явно была ненамного старше его, но уже такая самоуверенная и талантливая… Он практически не притронулся к стейку, стесняясь жевать перед такой богиней.
– Большое спасибо всем, – сказала Иззи в микрофон. – Сейчас мы с Хэрри сделаем небольшой перерыв. Но скоро вернемся и сыграем вам еще. А пока… – она быстро наклонилась и подняла маленькую баночку, предоставив Грею возможность заглянуть в декольте вечернего платья, на свою абсолютно плоскую грудь, – если вам понравилась наша музыка, мы будем благодарны за любую мелочь. Или даже не мелочь. – Публика рассмеялась, и Иззи с Хэрри спустились со сцены.
– Сюда, – крикнул ей Грей.
Он положил в банку пять фунтов, и она, улыбнувшись, сказала:
– Большое спасибо.
– Ты потрясающая, – ответил он.
– Боже. Ух ты! Спасибо.
Она ушла, и вся семья изумленно уставилась на Грея.
– Пять фунтов? – поразился папа.
Грей густо покраснел.
– Да. Она очень талантливая, знаешь ли.
– Ага, – потер подбородок папа. – Очень талантливая, – хихикнул он. – А теперь ешь.
Грей поглощал стейк, не чувствуя толком вкуса. Он был полностью поглощен присутствием Иззи, ее хрипловатым чувственным голосом, говорящим где-то у него за спиной:
– Спасибо большое. Вы очень добры. Спасибо.
Через несколько минут он решился обернуться и увидел ее у стойки бара. Она пила пиво со своей подругой-пианисткой и двумя молодыми людьми, одним из которых, к ужасу Грея, оказался Марк.
– О боже, – пробормотал он, – поверить не могу.
Его семья обернулась посмотреть, но потом все резко повернули головы вперед.
– Этот парень напоминает мне чертов вирус, – сказал Тони.
Лицо Кирсти приобрело ярко-розовый оттенок.
– Ты в порядке, дорогая? – спросила мама, сжимая ее ладонь. – Хочешь, отведу тебя домой?
– Знаете что, – объявил Тони. – Уже поздно. Почему бы нам всем не отправиться домой?
– Нет! – возмутился Грей. – Я еще не закончил ужин!
Папа с удивлением посмотрел на него:
– Да ладно! Уверен, стейк уже ледяной.
– Нормальный, – пробурчал Грей. – Идите. Я останусь и доем. Правда. Увидимся дома.
– Ты ведь ничего не сделаешь, правда? – спросила Кирсти.
– В смысле?
– Ну, ничего не будешь говорить? Марку?
– Ты издеваешься? Я просто хочу закончить ужин. Может, послушать еще музыку. Еще выпить.
– Обещаешь?
Он закатил глаза и вздохнул:
– Идите. Я скоро приду.
Грей наблюдал, как отец оплачивает счет в баре. Как он ненадолго встретился с Марком взглядом, чуть приподнял бровь, кивнул головой. Когда они уходили, Марк смотрел в спину Кирсти, а потом повернулся обратно к друзьям и громко, раздосадованно рассмеялся.
Грей медленно доел стейк. Он чувствовал взгляд Марка, сверлящий его затылок. Потом потянулся за остатками пива, недопитого отцом. Быстро выпил. Потом выпил остатки маминого джина с тоником. Достал из заднего кармана бумажник. После того как Грей отдал пять фунтов певице, там ничего не осталось. Ощупал карманы в поисках монет и наскреб один фунт двадцать пенсов.
Он медленно встал и направился к бару. Их с Марком разделяла целая толпа, но Грей слышал его голос – прон-зительную самоуверенность – и громкий смех девушек в ответ на каждое высказывание. Такой сценарий казался Грею вполне логичным. Богатый красавчик, выпивающий и хохмящий в богемном пабе в компании привлекательных подруг. Куда логичнее, чем преследование его неук-люжей маленькой сестренки.
– У меня есть фунт и двадцать пенсов, – сказал он девушке за стойкой, – что я могу заказать?
Она вздохнула и пожала плечами:
– Пинта горького стоит фунт девятнадцать. Пинта лагера – фунт двадцать девять.
Он снова обшарил карманы в поисках мелочи. Вытащил три пенса и вздохнул:
– Пинту горького, пожалуйста.
Пока он заказывал, что-то пролетело мимо и упало на стойку. Грей опустил взгляд. Десять пенсов. Он посмотрел направо. Марк подмигнул ему.
Грей проигнорировал монету и покачал головой в ответ на молчаливый вопрос девушки.
– Горького. Пожалуйста, – натянуто улыбнулся он.
Пока ему наливали пива, он обернулся и посмотрел на Марка. Тот жестом пригласил его подойти. Грей засомневался, стоит ли поддерживать эту инициативу, но перспектива официального знакомства с Иззи оказалась слишком заманчивой. Он взял пиво, поднял десятипенсовую монетку и направился к ним.