– Откуда этот звук?
Он прислушивается.
– Похоже, что изнутри.
Какое-то время они стоят, замерев на клумбе, и слушают звон телефона. Наконец он умолкает, но вскоре начинает звонить опять.
Элис становится не по себе, она с тревогой смотрит на Фрэнка. Он явно понял для себя значимость телефона, звонящего в пустом доме. Спустя несколько дней после того, как Фрэнк приехал в Рэдинхауз-Бэй, и несколько часов после того, как он вспомнил этот дом, за запертой дверью звонит и звонит телефон. Это не может быть не связано с ним.
Они нажимают дверной звонок – один, два, три раза. А потом отходят назад, чтобы заглянуть в окна верхних этажей. Пытаются увидеть какое-нибудь движение, признак жизни. Но – ничего. Закрытые шторы, темные стекла. И жутковатый, призрачный звук телефонного звонка.
– Ну все, – Элис берет Фрэнка за плечо. – Пойдем домой.
Он замирает, словно не в силах покинуть это место. Но потом расслабляется и с улыбкой поворачивается к Элис:
– Да. Пойдем.
– Мы всегда можем вернуться.
– Да. Можем.
Телефон все еще звонит, пока они идут по гравию дорожки – его отчаянная настойчивость превращается в далекую жалобу, когда они переступают через ржавые цепи, а потом вовсе исчезает в реве проезжающих мимо машин, когда они ступают на тротуар.
Какое-то время они идут в тишине. Сложно подобрать слова.
– Есть предположения? – решается Элис, когда они поворачивают за угол и видят под собой успокоительную суматоху города.
У Фрэнка бледный вид. Он качает головой.
Она делает новую попытку:
– В этом доме – кто-то явно очень хочет с кем-то поговорить.
Он неопределенно кивает. А потом вдруг поворачивается к Элис с ужасом в глазах:
– Думаю, нам нужно пойти в полицию. И прямо сейчас. Серьезно.
– Что?!
– Чем дольше я здесь, тем больше уверен – я сделал что-то ужасное. Тот телефон звонил по мне. Я знаю. Кто-то пытался до меня дозвониться. Думал, что я там. Может, этот кто-то меня любит. А может, хочет меня убить. А может, я сделал ему больно. Но они звонили сюда. А ты живешь совсем рядом. Я больше не могу оставаться в твоем доме, не зная, кто я такой. Потому что я всерьез начинаю думать, Элис, честное слово, что я плохой человек. Пожалуйста, Элис, отведи меня туда. Отведи и оставь. Пусть полиция разбирается. Я серьезно. Правда.
Элис резко вздыхает. К горлу подступает комок, и начинает кружиться голова.
Какое-то время она неотрывно смотрит на Фрэнка. Похоже, он в полном ужасе. Элис хочет обнять его, но чувствует, что он отдалился. Она мягко вздыхает и говорит:
– Здесь нет полиции. Ближайший полицейский участок – в восьми милях отсюда. И по воскресеньям он закрыт. Я могу вызвать полицию, но не знаю, что им сказать. «Здравствуйте, у меня в доме человек, который считает, что, возможно, где-то что-то кому-то сделал. Пожалуйста, приезжайте немедленно».
Она решительно улыбается, отчаянно желая впервые в жизни не ошибиться в человеке, удержать Фрэнка и доказать себе и окружающим, что была права. Даже если он действительно кого-то убил, у него была на то серьезная причина, она знает точно.
– Так что послушай – останься еще на одну ночь. Пожалуйста. Еще одна ночь, а утром, когда мы отведем Роману в школу, я тебя отвезу. Хорошо?
Он сомневается.
– И как же тот паб? – продолжает она. – Мы же собирались сходить туда пообедать? Попробовать их знаменитый йоркширский пудинг и посмотреть, что ты вспомнишь? Да?
Он опускает голову и слегка кивает.
– Тогда пойдем. Сначала зайдем домой, забронируем столик. По воскресеньям там много народу. А у нас большая компания, – она берет его под локоть и осторожно ведет в сторону города. – Хотя – нет. Возьмем только Сэди. Пусть хорошенько проведет время без этих двух болванов. Если повезет, там будет живая музыка. У них часто бывает живая музыка. Интересно, какую ты любишь музыку, Фрэнк. Судя по твоему виду – гитарный инди-рок.
Она продолжает болтать, не оставляя Фрэнку шанса что-либо подумать или сказать, чтобы он вдруг не вспомнил о своем намерении покинуть это место. Потому что Элис очень, очень не хочет, чтобы Фрэнк уходил. Она не хочет оставлять его в полицейском участке и через несколько дней получить отстраненный звонок: «Спасибо за все – мы с женой очень тебе благодарны». Или звонок из полиции: «Он серийный убийца. Нам нужно вас допросить».
Элис хочет только одного – просыпаться в его объятиях, каждый день, до скончания времен.
– «Элбоу», – говорит он вдруг.
– Что?
– «Элбоу», – повторяет он.
– Что? В смысле?
– Мне нравится «Элбоу». Они существуют? Есть такая группа?
– Да, – улыбается она. – Существуют. Отличная группа.