– Я… – он плотно закрывает глаза. – Господи. Простите. Меня заклинило на моменте с упавшим кофе. Просто… – он опускает голову, зажмурив глаза. – Дайте мне минуту.
– Разумеется, Фрэнк. Не торопись. Мы никуда не спешим, – заверяет Лесли.
Фрэнк пытается вспомнить соревнования по математике. Они выиграли? Какой был результат? У него в сознании всплывают имена: Зак, Назия, Мухаммед, Сэм, Аиша, Кристал, Ханна, Кинг. Дети из его группы. И что потом? Возвращение в школу? Еще уроки? Нет. Наступили пасхальные каникулы. Занятий в школе не было. Потом все поехали домой. Но как поехал домой он? На машине? На автобусе? Фрэнк видит номер 712. Видит, как он проходит через турникет, садится сзади, кладет на колени кожаный портфель. Возвращается в квартиру. Она находится на грязной улице. Загорается свет, он проходит по коридору к входной двери. В квартире пахнет кошачьей едой. Он вычищает миску, моет ее и наполняет снова. Кошка по имени Бренда кружит у его ног.
Он проверяет домашние работы. Смотрит телевизор. Ищет в Интернете название офисного здания, куда зашел Марк Тейт. Это финансовая компания. Переходит на страницу сотрудников и прокручивает ее, пока не находит его фотографию. Оказывается, его зовут Карл Монроуз. Фрэнк достает из холодильника обед – кажется, лазанью, которую на прошлой неделе принесла мама, когда у него был грипп.
С поедания разогретой лазаньи в пустой квартире его мысли вдруг перескакивают на вокзальную платформу номер четыре, откуда отходит поезд в Восточный Гринстед: он следует за усталой толпой и не сводит взгляда с затылка Марка Тейта. Снова скачок во времени, и вот он уже в школе, сидит в чьем-то кабинете. В школе непривычно пусто, а на нем – джинсы. Все еще каникулы. Он просит предоставить ему выходной. У него умирает дедушка. У него что, есть дедушка? Человек за столом, пожилой, с обветренным лицом и аккуратно подстриженными кудрявыми волосами, кивает и с печальным видом говорит: «Возьмите несколько дней. Мы сможем заменить вас примерно на неделю». На его двери висит табличка «Мистер Джозия Хардман. Директор».
Элис ставит перед ним чашку чая и спрашивает:
– Все в порядке?
Ее голос звучит приглушенно, как эхо далекой музыки.
Он вспоминает телефонный звонок матери: «Я уезжаю на курсы. В какое-то захолустье. Связаться не получится».
Вспоминает ответ матери: «Будь осторожен. Я буду скучать».
Он вспоминает, каково это, каково всегда было чувствовать себя единственным выжившим в маленькой семье своей мамы. Знать, что каждая его поездка, каждый его выбор, каждый новый человек рядом с ним вызывают у мамы животный страх. Знать, что он никогда не сможет ее оставить. Что он привязан к ней, как владелец верной, но усложняющей жизнь собаки, до самой ее смерти.
– Я проследил за ним, – наконец говорит он. – Поехал за ним на поезде.
Лили с ужасом смотрит на него.
– За Карлом? Вы следили за моим Карлом?
– Да. Помню, как сел на поезд до Восточного Гринстеда, на пять ноль шесть. Я ехал в другом конце вагона. Следил за ним, как ястреб. Он вышел в…
– Окстеде, – говорит Лили.
– Да, в Окстеде. И я пошел за ним. Мимо магазинов. Через дорогу. Мимо стройки.
– А потом? – спрашивает Лили.
– В многоквартирный дом.
– О боже, – произносит Лили, – вы были у нас дома. Господи. И что вы там делали? Следили за нами? А может, вы убили его? Отвели на ту стройку. Схватили его и убили, да? Я видела мерцающий свет. В одном окне. Я знала: что-то не так.
На них оборачиваются люди: Лили агрессивно тычет во Фрэнка пальцем и почти перешла на визг. Она достает из своей блестящей маленькой сумочки айфон.
– Я звоню в полицию. Они разыскивают моего мужа, у меня есть прямой номер. Звоню немедленно…
Лесли успокоительно берет Лили за руку:
– Не надо. Это не лучшая идея.
– Это отличная идея. Вероятно, он еще жив. Они могут поехать и найти его.
– Нет, – повторяет Лесли, уже более твердо.
Мозг Фрэнка работает, редактирует, обновляет и перезаполняет. Он вдруг оказывается в пустой комнате. Видит большие стеклянные окна, заклеенные пленкой. Телефон, летящий по воздуху. И что-то еще. Звук. Голос. Крошечный кусочек непонятно чего.
Место действия меняется. Теперь Фрэнк преследует Марка Тейта, следует за ним в кофейню. На нем бейсбольная кепка, и он наблюдает, как Марк Тейт заказывает кофе и круассан с шоколадом, грубо и небрежно обращаясь с не слишком симпатичной девушкой за кассой. Фрэнк следует за ним по улице, обратно до офиса. У него колотится сердце, под бейсболкой собирается пот. Каждый раз, глядя на Марка Тейта, он вспоминает ту спальню, слышит, как рвется футболка сестры, чувствует глубокую, горячую пульсацию сломанного запястья, громкую музыку, сотрясающую пол. Фрэнка переполняют ужас и отвращение, гнев и ненависть. Он хочет только одного – убить Марка Тейта. Но сначала он должен поговорить с ним, узнать, что случилось с Кирсти. Жива ли она? А если нет, то как долго продержалась в темных водах? Где ее тело? И почему? Почему, почему, почему?