«Вот имена первых людей, которые были созданы и сотворены [богами]: первым человеком был Балам-китце, вторым, созданным после него, — Баламакаб, третьим — Махукутах, четвертым — Икильбалам. Таковы имена наших первых предков. Всех их называли только Созданными и Сотворенными, ибо у них не было ни матери, ни отца; поэтому мы должны именовать их истинно Знатными. Они не были рождены на свет женщиной и никому не приходились сыновьями; произошли же они от Создательницы и Творца, от Прародительницы и Создателя Сынов. Поистине достойно удивления, что они были созданы и сотворены, это истинное чудо, явленное Создательницей и Творцом, Прародительницей и Создателем Сынов, Всемогущим и Кукумацем».
Как и в большинстве креационистских мифов, в преданиях майя боги самым активным образом вмешиваются в появление на Земле человека. Однако плод их усилий превзошел все их ожидания, и его создатели даже начали опасаться своего творения:
«Они обладали зрением и даже могли видеть все, находящееся очень далеко; они стремились видеть и знать все сущее в этом мире. Когда они смотрели, они видели все происходящее вокруг; они проникали взором сквозь небесный свод и видели земные недра. Они видели все сокровенные и тайные вещи, не двигаясь при этом с места. Они могли видеть весь мир, и они видели его с того места, на котором стояли».
Испугавшись, что их творения оказались равными им, а когда-нибудь, быть может, и превзойдут их, «создатели» очень скоро позаботились том, чтобы лишить их столь необыкновенных способностей:
«И тогда сердце небес набросило им на глаза некий покров. И взоры их затуманились, словно зеркало от дыхания. Глаза их стали не такими, как прежде: они могли теперь видеть только то, что находится вблизи, и то, что ясно различимо. Так были уничтожены премудрость и все те познания, которыми обладали четверо первых людей, созданных в начале творения. Так были созданы и сотворены наши предки, наши отцы. [Они произошли] от сердца небес и от сердца земли».
Право, точнее и короче, чем строкой «от сердца небес и от сердца земли», мою гипотезу о появлении Ното sapiens трудно сформулировать: человек — это двуполое существо с земным телом и внеземным разумом.
Кроме того, в том же «Пополь-Вухе» есть и другие поразительные свидетельства:
«И было там множество темных и светлых людей, людей самых разных состояний, людей, говоривших на многих языках, и слышать их было поистине удивительно».
В другом переводе то же самое место звучит весьма похоже:
«И жили там в благоденствии темные и светлые люди. Приятным был вид этих людей, приятно звучала их речь, чутким был слух их…»
Это место является особенно примечательным еще и потому, ибо прапредки майя не могли иметь представления о существовании черной и белой рас. Дело в том, что текст «Пополь-Вуха» сложился задолго до того, как была открыта Центральная Америка!
Весьма примечательно и замечание о том, что первоначально все люди говорили на одном общем языке, а затем — совсем как в рассказе Библии, повествующем о Вавилонской башне и смешении языков, — начали разговаривать на «многих языках». Но каким же мог быть тот самый первоначальный, общий язык? Ведь до появления инопланетян будущие люди вели животный образ жизни. И лишь после целенаправленной, искусственно вызванной мутации они обрели способность к обучению, и первым языком, на котором вскоре заговорили все народы, вполне мог быть язык самих «богов».
Воспоминания о пришествии
В унисон с другими священными писаниями «Пополь-Вух» повествует о неких избранных, вознесшихся на небо. Совсем как в Библии, где рассказывается о том, что пророки Енох и Илия были взяты живыми на небеса, миру древних майя тоже были известны подобные избранники.
«Это было их прощание. Они исчезли над вершиной горы Хакавиц. Их жены и дети не погребали их; ибо отшествия их не видел никто».
Они «исчезли», но о них никак не скажешь, что они не оставили после себя никаких следов. Нет, они оставили поистине неизгладимую память о своем пришествии — память, обращенную ко всем живым на много тысячелетий вперед, предупреждение, чтобы они не дерзали считать себя венцом творения, ибо всем тем, чего они достигли, они обязаны отнюдь не самим себе: