Большой вклад в изучение подобных свидетельств внесли неутомимые труды Бернардино де Сахагуна (1500–1590), испанского миссионера и исследователя культуры туземных народов. Де Сахагун был членом ордена францисканцев и активно трудился в Мексике и прилегающих к ней странах. Сахагун сумел изучить язык нахуа обширной группы индейских племен, которые во второй половине I в. н. э. выступили на исторической арене под именем тольтеков, потеснивших более древние культурные народы. Язык их, так называемый нахуатль, и сегодня остается живым разговорным языком для большей части туземного населения Мексики.
Действуя и в качестве миссионера, и в качестве проповедника в францисканском коллегиуме в Санта-Крус, Сахагун активно побуждал индейцев рассказывать ему все, что им известно о древней истории их народа. Так возник его известный труд «Historia general de las cosas de Nueva Espata» («Всеобщая история Новой Испании»), представляющий собой обстоятельный протокол древних и недавних фактов. В этом труде видное место занимала астрономия. Индейцы весьма красочно описывали свой страх перед таинственными небесными явлениями:
«Когда эта ночь наступила, люди очень испугались; все ожидали того, чему суждено случиться. Когда огненный вихрь ниспадет с неба, все живое на земле погибнет, настанет конец всему, и воцарится вечная ночь. Солнце уже не будет более восходить на небо, и наступит непроглядная тьма. Появится чудовище цицицими и примется пожирать людей… и на земле, как говорят, не останется никого, ибо люди поднимутся на плоские крыши… И эта вера в чудеса была столь сильной, что побуждала людей не спускать глаз с неба, наблюдая за звездами, имена которых звучали как «Множество» и «Огненный вихрь».
В той же «Historia» рассказывается о «дымящихся звездах», предвещавших беды и несчастья; упоминаются в ней и метеоры, проносящиеся по небосводу, влача за собой огненный шлейф. Кроме «дымящихся звезд», индейцы упоминали и о загадочных «стреляющих светилах»:
«Рассказывают, что они всегда стреляли без промаха и каждая их стрела попадала точно в цель… Люди всячески старались укрыться от них, прятались под навесами, набрасывали толстое покрывало, которое обязательно подпоясывали. Такой ужас внушали им стрелы стреляющих звезд».
То, что в древности было чистой астрономией, впоследствии превратилось в самую настоящую астрологию; разным небесным телам начали приписывать благоприятные или враждебные влияния. Собственно, если говорить об астрологических толкованиях, то здесь, видимо, был учтен опыт многовековых наблюдений. Ведь сами по себе звезды, мерцающие в небесах, не могут быть ни «благоприятными», ни «враждебными». Всему, что творилось высоко в небесах, не было никакого дела до судьбы, ожидавшей бедных индейцев! Поэтому я склонен полагать, что прапамять, эта древнейшая устная хроника, запечатленная в преданиях, сохранила некие конкретные ассоциации, связанные с теми или иными небесными светилами. Видимо, у древних майя — как, впрочем, и у древних греков и римлян — имелись некие весомые основания для того, чтобы считать Марс грозной, воинственной планетой.
Само собой разумеется, в «Historia» приведена и увертюра к появлению на небе первого солнца. В ней рассказывается, что боги разожгли огромный костер, в котором двое из них решили сгореть, чтобы принести себя самих в жертву восходу солнца ради того, чтобы этот восход солнца действительно наступил. Между тем другие боги внимательно вглядывались в небо, чтобы не пропустить восход солнца:
«Как говорят, среди тех, кто следил за восходом солнца, был и Кецалькоатль, второе имя которого — Экатль, а также Тотек, или Властелин Колец, а также красный Тецкатлипока, а также те, кого называют облачными змеями!»
Да, ничего не скажешь, веселенькая компания с мрачными именами!
Здесь перед нами вновь предстает бог Кецалькоатль, уже знакомый нам «пернатый змей», Кукумац киче-майя, который у индейцев Юкатана известен под именем Кукулькан, — персонаж, играющий в преданиях множество самых разных ролей. Дело в том, что у ацтеков имя Кецалькоатль носили все правители, а в более ранние времена — и верховные жрецы. И, как показывают предания о Кецалькоатле/Кукулькане, возраст которых составляет как минимум полтысячелетия, речь здесь, по всей видимости, идет не об одном персонаже, а сразу о нескольких.