Потом была жуткая, противоестественная тишина, которая длилась слишком долго, мучительно долго. Как в замедленной съёмке, люди смотрели, как кровь течёт из новых ран, и удивлялись алому теплу.
Портье, только что смеявшийся, провёл языком по рваной ране, только что бывшей его ртом, и тут же потерял сознание.
Студентка, спешившая в кино на свидание, заправила волосы за уши. Секунду спустя она посмотрела на свои ноги, пытаясь понять, почему они отделены от тела, и её унесло ледяным потоком смерти.
Мужчина, выходивший из отеля, споткнулся о руку своей жены, лежавшую на тротуаре. Он узнал её по обручальному и венчальному кольцам, блестевшим в солнечном свете. Жена, ошеломлённая, потрясённо смотрела на свою укоротившуюся конечность; от ужаса и адреналина она не чувствовала ни боли, ни осознания. Птицы разлетелись; люди завидовали им, имевшим возможность улететь.
Майлза Варрассо больше не было. Он вернулся в небытие, лишь часть его осталась нетронутой. Он был разрушен, разбит, разорван на куски, уничтожен, стёрт с лица земли. Он ушёл навсегда. Яркая, событийная и молодая жизнь оборвалась, потому что кто-то нажал на маленькую кнопку.
Душа покинула его тело и полетела к зелёному пригороду Уэст-Кантри, где итальянка средних лет, учительница литературы, сидела в кабинете за столом и готовила план урока на завтра. Услышав новости, навсегда разрушившие её мир и веру в счастье, Клаудиа Варрассо не ощутила, как сильные руки сына обнимают её плечи, посылая из другого мира свою поддержку и тепло, но он был рядом. Маленькое белое пёрышко, выпавшее из кармана джинсов, поднялось вслед за душой Майлза. Лёжа на столике у кровати, оно ожидало, когда попадётся на глаза матери и не в первый раз немного облегчит чужую боль…
– Майлз! Нет! Майлз! Только не это! Кто-нибудь! – Крики Поппи надрывали заполненные дымом лёгкие и были слышны даже сквозь шум и вой сирен.
Человек, стоявший в тени, вынул из кармана мобильник. Ни капли пота, ни дрожи в руках. Ничего, что могло бы выдать его. Он был спокоен.
Зазвонил телефон в кабинете Зелгаи Махмуда. Завибрировал мобильник в кармане Энтони Хелма. Секретаря в приёмной на Даунинг-стрит, 11, попросили сообщить о звонке достопочтенному Тристраму Манро. Кто знает, что услышали двое? Но первый из них услышал всего одно короткое, жуткое слово: «Сделано».
Мартин крепко прижимал жену к себе; она вся дрожала в его объятиях. Он притянул её ещё ближе, он знал о пережитом ужасе.
Поппи вспоминала первый разговор с человеком, ставшим для неё самым близким другом.
– Так вы и до старости не доживёте, Майлз.
– А кто сказал, что я собираюсь дожить до старости?
– Хм… ну, может быть, вы и не собираетесь. Просто мне кажется, никто не хочет умереть, когда время ещё не пришло, когда они ещё не успели… По-моему, хуже всего, если смерть приходит вот так внезапно, без предупреждения…»
Лёжа на супружеской кровати, слушая, как поднимается и опускается грудь Поппи, Мартин прижался головой к наволочке в цветах. Он не хотел думать, что было бы, позвони он секундой раньше, позже… он хотел лишь всей кожей чувствовать тепло любимой женщины. Вдыхая запах её волос, он закрыл глаза. Ему было хорошо и спокойно. Он никуда не отпустит своё сокровище, свою Поппи Дэй. Наконец-то он дома.
– Ты точно не хочешь пойти со мной?
– Совершенно точно. Мы с Пегги прогуляемся тут в последний раз, потом я передам её Джен, и встретимся здесь, Март, как договаривались. – Подняв на руки малышку, Поппи нежно поцеловала её в пушистую макушку. Девочка растопырила крошечные пальчики, а потом снова сонно сложила ручки на груди.
– Может, всё-таки сходим вместе, а Пегги передадим Дженне потом? Пусть тоже поздоровается, можем их даже сфотографировать.
– Я сказала, нет, Март, пожалуйста, не надо. Давай придерживаться плана. Нет никакого смысла в том, чтобы… – В уголках глаз Поппи показались слёзы, рот искривился, она вот-вот готова была расплакаться. Ну, обещание есть обещание.
– Хорошо, милая. Я понимаю. Просто зачем упускать возможность, которая может больше не повториться?
– Я ничего не в силах поделать, Март. Не могу её видеть. Это уже не она. Уже очень давно не она.
– Не нужно объяснять ещё раз, Поппи. Просто, когда переедем, мы уже не сможем навещать её так часто. По-моему, в Бордоне нет метро…