Он пытался понять, чем живущие здесь люди жертвовали ради своих верований. У них было так мало; а если бы не торговля опиумом и поддержка террористической организации, у них не было бы вообще ничего. Бороться и умирать для них значило только ставить под угрозу жизнь и будущее своих близких.
Мартин думал о своей смерти. Интересно, куда он попадёт, если попадёт куда-нибудь? Он просил о помощи, он поверял свои страхи кому-то всемогущему. Представления Мартина о Боге были весьма поверхностными, но он понимал – если уж взялся молиться, надо верить в того, кому молишься. Он не мог с уверенностью сказать, слышал ли кто-то его молитвы, но от них становилось легче. Возможно, он всего лишь успокаивал сам себя, но с той же вероятностью там, наверху, был некто всевластный, посылающий ему спокойствие и надежду. Кто знает…
Мартин по-прежнему представлял себе, как говорит с Поппи, и ясно слышал её голос, видел, как она поправляет прядь волос, чтобы не лезла на глаза, как утирает слёзы тыльной стороной ладони…
Если возможность говорить с женой сквозь тысячи миль и целую жизнь не была ответом на его молитвы, то чем тогда она была?
Глава 7
Готовясь к визиту Роба и майора, Поппи отполировала всю квартиру. Ей было важно показать – всё вокруг сияет чистотой, значит, хозяйка спокойна и держит себя в руках. Мысль, что майор Хелм относится к ней снисходительно, была невыносима. Он должен был понять, она ничем не хуже него. Да, он смог сделать хорошую карьеру – и что теперь? Снова к вопросу о везении. Роб улыбнулся Поппи, когда она открыла дверь. Энтони Хелм стоял за его спиной и топтался на месте, словно собирался передумать и уйти.
Роб прошёл в комнату, оставив Поппи наедине с майором.
– Добрый день, Поппи. Рад вас видеть.
Она понимала, что это гадко, но, как только он открыл рот, из которого посыпались чрезмерно округлённые гласные, и фамильярно улыбнулся, ей захотелось дать ему тумака. Она постаралась не принимать во внимание выражение лица, с которым майор пожал ей руку, а он, в свою очередь, старался не слишком пристально рассматривать нищету обстановки. Красивые голоса завораживали Поппи; с майором Хелмом всё было в точности до наоборот. Его тон был надменным, высокомерным, а тщательно выработанное произношение злило. Поппи совсем не нравилось общаться с ним. Чем больше он говорил, тем сильнее она раздражалась, тем холоднее становилась. В свою очередь, и он, по мере разговора, чувствовал себя всё более неловко. Они были словно вписаны в порочный круг взаимного смущения, и Поппи готова была закричать: «Ради всего святого, да захлопни ты пасть!»
– Проходите, – любезно сказала она, широко открывая майору дверь в комнату.
Сняв берет, он просеменил туда и уселся там же, где и в прошлый раз. Поппи поняла, ему по душе удобство привычки.
– Кто-нибудь хочет чаю?
– Я откажусь, спасибо.
Конечно, подумала Поппи, майор Хелм не рискнёт пить из дешёвых, заказанных по каталогу чашек с трещинами отвратительный чай в пакетиках. Ей не пришло в голову, что он, возможно, просто не хочет доставлять ей неудобств. Он явно задавал тон; вслед за ним и Роб покачал головой. По складкам в уголках его рта Поппи поняла, хочет он чаю или нет, всё равно не пойдёт против течения. Эта мысль вызвала у неё улыбку. Поппи заняла своё место на диване. Теперь все были в сборе.
Поппи отметила, прежде чем начать разговор о чём-то действительно важном, майор Хелм считал необходимым рассказать обязательную часть. Не дай бог, он отклонился бы от привычного сценария. Как любой уважающий себя солдат, он боялся непосредственности и спонтанности. Спонтанность означает отсутствие плана, а значит, ведёт к неприятностям, это и Мартин бы подтвердил.
– Ну что же, Поппи, вы держитесь?
Прикусив щёку, Поппи велела себе быть милой. Майор проделал долгий путь, он собирается сказать ей что-то интересное.
– Да, стараюсь. Но это, само собой, тяжело.
Он кивнул и тут же перебил её:
– Само собой.
– Хуже всего – чувствовать себя никчёмной, бесполезной. Если бы я только могла чем-то помочь, а не просто сидеть тут и смотреть на часы…
– Конечно, Поппи, я вас понимаю, но вы сознавайте, что выполняете потрясающую работу, оставаясь сильной ради Мартина. Именно это важно для наших парней – чувствовать поддержку, знать, что им есть куда вернуться, что дома их кто-то ждёт…
Она посмотрела на Роба, ища поддержки, но тот перевёл взгляд на потолок. Будь обстоятельства другими, она, честное слово, подумала бы, что на его губах играет улыбка. Слова майора всё ещё звучали в её голове. Неужели он так и сказал: «сознавайте», «выполняете потрясающую работу»? Кем он себя возомнил – Дживсом и Вустером в одном лице?