– Я полностью с вами согласна, Энтони, но проблема в другом. Мой парень не на фронте, он не выполняет никакой потрясающей работы. Он заперт чёрт знает в какой дыре, там, я уверена, не доставляют еду в номер, и я хочу поговорить о том, как вы собираетесь вытащить его оттуда.
– Конечно, конечно.
Поппи заметила, что его кожа покрылась красными пятнами, от шеи к затылку, и истолковала это как смущение. Но Энтони Хелм уже не был смущён, он злился. Эту девчонку что, вообще манерам не учили?
– Были приняты меры, чтобы освободить Мартина, Поппи.
– Рада слышать. Какие?
– Простите?
Поппи не сомневалась, он расслышал, а теперь тянет время, повторяя вопрос. Медленно, давая ему возможность сформулировать ответ, она сказала:
– Какие меры? Какие именно меры были приняты, чтобы освободить Мартина?
Ей не давал покоя вопрос – они ведь не могли просто бросить Мартина там? Ведь не могли?
– Ну… гм… – Он складывал пальцы на уровне груди и разъединял их, только чтобы жестом подчеркнуть какую-нибудь фразу, после чего вновь возвращал в исходное положение. – Мы работаем с людьми, не связанными с воинской частью, но имеющими большой опыт переговоров, умеющими вести разведку. Они работают, не щадя себя, а их работа помогает нам составить план.
– Чудесно. Так вы говорите, эти люди, не связанные с воинской частью, могут поговорить с местными и выяснить, кто забрал Мартина и где теперь его держат?
– Совершенно верно.
– И когда же они наконец закончат говорить и примутся за дело? По моим подсчётам, Мартина держат в заложниках уже почти четыре дня, и как каждая минута для него – целая вечность. У них есть какие-то сроки?
– Сроки?
– Сроки действия.
– Нет, точных сроков нет. Боюсь, всё не так просто. – Он рассмеялся, прижав язык к середине верхней губы. Глупая девчонка.
– Прошу прощения, Энтони, но я не поняла. Объясните мне простыми словами, так, будто я туго соображаю. Скажите, какие ИМЕННО меры приняты, чтобы освободить моего мужа из плена. Думаю, мы оба знаем, что первые семьдесят два часа – решающие, и каждые сутки, проведённые в заточении, на пять процентов снижают вероятность выживания. Отсюда вывод – дела Марта не так уж хороши, и вы просто не хотите заниматься этим вопросом, верно? Гораздо лучше спихивать его на других до тех пор, пока шансы не станут совсем ничтожными, а требования – неясными, и тогда вы решите, что вообще не стоит беспокоиться о такой ерунде.
Роб прикрыл рот рукой; на этот раз Поппи точно знала, что он прячет улыбку. Поппи поняла, её безоглядная смелость произвела впечатление на сержанта. Некоторое время все трое молчали.
Наконец Энтони Хелм всё-таки решил перейти к делу, раз уж вопрос Поппи был обращён непосредственно к нему. Майор почесал переносицу, потом затылок.
– Хорошо, Поппи. Я постараюсь объяснить в доступной форме.
Настал её черёд перебивать:
– Уж пожалуйста, Энтони. Я просто хочу понять происходящее.
– Они знают, где находится Мартин, во всяком случае, где он находился вчера. Ранним утром провели операцию, разумеется, под прикрытием. Но, к моему прискорбию, она прошла безуспешно.
Сердце Поппи набухло, заняло собой всю грудную клетку. Отчаяние заслонило собой вот-вот готовую начаться панику. Март… Март… Март… Слова майора кружили в её голове, как иностранные; она понимала их, но отказывалась поверить в смысл услышанного. В глазах был туман, дыхание замерло в горле, и новый приступ боли вытянул из Поппи все силы.
– Что с Мартом? Он ранен? Его кто-нибудь видел?
– Нет. Его никто не видел, они ошиблись зданием. Либо нас неправильно проинформировали, либо его переместили в другое здание.
– И когда они собираются повторить операцию? Если они знают, где его нет, не поискать ли им, где он есть? – Её голос дрожал, вот-вот готовый сорваться в истерический крик. Майор шумно выдохнул.
– Поппи, всё не так просто. – Он старался тщательно подбирать слова, говорить доступнее, и Поппи была ему признательна. – Мы убеждены, он находится в районе пустыни Гермсир. В этом мы абсолютно уверены, поскольку патрулировали местность, и, по нашим источникам, его никуда не переместили. Мы также имеем точное представление о тех, кто держит его в плену…
Поппи взглянула на Роба. Тот едва заметно покачал головой. Она всё поняла.