Выбрать главу

Поппи смотрела на девушку, отдалённо напоминавшую её саму, но сильно исхудавшую, с тёмными кругами под глазами и с выражением страха и крайнего измождения в глазах.

– Хорошо, – сказала она, нимало не заботясь, куда попадёт эта фотография и что из этого выйдет.

– Могу я задать вам вопрос, Поппи?

– Конечно.

– Что бы вы сказали людям, которые держат Мартина в заложниках, если бы могли обратиться к ним прямо сейчас?

Она обдумала свой ответ. Настал её черёд говорить честно, не смягчая слова.

– Я сказала бы: пожалуйста, отпустите его. Всё происходящее не имеет никакого отношения к нему, к нам. Я хочу, чтобы он вернулся домой, на родину. Не надо вмешивать его в это. Он даже не знал, где находится Афганистан. Он просто хотел лучшей жизни для нас, поэтому и пошёл в армию. Я всегда считала это ошибкой.

С минуту Майлз смотрел на неё.

– Спасибо, Поппи Дэй.

– Всегда пожалуйста, Майлз Варрассо.

– Вот моя визитка. Я хочу, чтобы вы доверяли мне, Поппи.

– Я вам доверяю.

Он улыбнулся.

– Звоните, если вам что-нибудь понадобится или просто захотите поговорить – о чём угодно.

– Хорошо. Спасибо, Майлз.

Они поднялись, собираясь уходить, и Майлз повернулся к Поппи.

– Если бы они хотели убить его, Поппи, они уже сделали бы это, поэтому не беспокойтесь, вы получите своего мужа живым и невредимым.

Она улыбнулась в ответ на такой прогноз. Ей очень, очень хотелось верить, и в этот момент она действительно поверила.

Глава 8

Поппи думала, что громкий стук ей только снится, но нет, кто-то и впрямь молотил кулаками в дверь. Сквозь щель почтового ящика раздался крик Дженны:

– Господи, Поппи! Открой! Это я!

Сердце Поппи заколотилось; она в пижаме выбежала в прихожую, стряхивая остатки сна, на ходу просовывая руки в рукава халата. Повернула засов, открыла дверь.

– Боже правый, Джен, что стряслось?

– Господи, Поппи! – больше Дженна не могла вымолвить ни слова, лишь развернула газету с красным заголовком на первой полосе, сунула её под нос подруге и застыла, согнувшись пополам, держа руки на бёдрах, пытаясь отдышаться.

С первой страницы на Поппи смотрело её собственное лицо, почти в натуральную величину!

Поппи Дэй умоляет вернуть ей мужа!

Дальше шёл шрифт поменьше:

На Ближнем Востоке продолжается наша безрезультатная борьба, показанная здесь глазами жены двадцатидвухлетнего Мартина Термита, солдата Королевского полка принцессы Уэльской. Террористическая организация Зелгаи Махмуда (ЗМО) держит его в заложниках в Афганистане. Миссис Термит, известная как Поппи Дэй, подчёркивает – до того как пойти в армию, её муж не знал даже, где находится Афганистан. Вот так работает британская армия – отправляет наших мальчиков в места, которые они не смогут показать на карте. Вот что говорит двадцатидвухлетняя Поппи Дэй, парикмахер из Уолтемстоу (Ист-Лондон): «Пожалуйста, отпустите его. Всё происходящее не имеет никакого отношения к нему, к нам. Я хочу, чтобы он вернулся домой, на родину. Не надо вмешивать его в это. Он даже не знал, где находится Афганистан. Он просто хотел лучшей жизни для нас, поэтому и пошёл в армию. Я всегда считала это ошибкой».

Министерство обороны отказалось комментировать её слова. Пожалуй, оно может лишь повторить слова Поппи Дэй: «Всё происходящее не имеет никакого отношения к нам…»

Потом рассказывалось, как Мартина взяли в заложники, и детально описывалась гибель Аарона. Поппи подумала о его жене, маленьком сыне. Не нужно бы им знать таких подробностей.

Поппи посмотрела в испуганное лицо Дженны.

– Господи, Поппи!

– Да, ты это уже говорила, Джен.

– Теперь все узнают, и у тебя не будет ни минуты покоя! Я так за тебя волнуюсь! Даже больше, чем раньше, а ведь раньше, знаешь ли, тоже сильно волновалась.

Поппи улыбнулась.

– Уверена, никто и внимания не обратит, Джен. Все люди заняты своей жизнью, и…

Её прервал дребезжащий звонок в дверь. Поппи потуже затянула халат. На пороге стоял Роб.

– Доброе утро, Роб.

– Поппи! – строго сказал он.

– Что?

Он посмотрел на неё; в его взгляде читалось разочарование. В мгновение ока она поняла, каково это – иметь отца, и каково обмануть его ожидания. Ей даже захотелось спеть Робу выученный гимн, но, наверное, он бы не спас ситуацию.