– Безусловно, ваш поступок логичен, Поппи, но вы не учли, что группы боевиков, захватывая солдат в заложники, надеются как раз на огласку? Им выгодно брать в плен таких ребят, как Мартин, и чем больше вы афишируете их действия, тем больше воодушевляете и поддерживаете террористов.
– Об этом я как-то не подумала, да.
– К счастью, у вас есть помощники – я и Роб. Мы готовы помогать вам и давать советы. Я здесь, чтобы вы убедились, что вас обо всём информируют, мы не сидим сложа руки и делаем всё возможное для вашего блага.
Слова майора не слишком успокоили Поппи, они показались ей неискренними, заранее подготовленными. Хелм говорил без улыбки, его колено нетерпеливо дёргалось, он хотел поскорее уйти. Ему было наплевать и на Мартина, и на Поппи.
– Кстати, у меня ещё один вопрос.
– Выкладывайте.
– Завтра я встречаюсь с министром иностранных дел, но не уверена, как лучше попасть в кабинет на Даунинг-стрит. Он обычно закрывается, верно? Или там запишут, на какое время мне назначено, и пропустят меня?
Повисло молчание. Вид у Энтони Хелма был рассерженный, у Роба – гордый. Наконец Энтони снова обрёл дар речи.
– Подождите, я правильно вас понял – завтра вы встречаетесь с министром иностранных дел?
– Да.
Он посмотрел на Роба.
– Вы тоже впервые об этом слышите?
– Так точно, сэр.
– Поппи, я не знаю, что вы пытаетесь доказать, но я не позволю своим подчинённым бросаться к вам по первому зову и звонку, если вы намерены строить из себя бунтарку и выкидывать такие номера. По всей видимости, вы идёте вразрез с нашими рекомендациями, и, если вы хотите действовать сами по себе, пусть будет так. – Он говорил спокойно, стараясь не повышать голос. – Но я полагал, что на данный момент важнее всего прогресс в деле спасения вашего мужа.
– В том-то и дело, Энтони, о каком прогрессе речь? Что нового происходит? Мы ни на шаг не продвинулись к спасению Марта с того дня, как узнали, что он в плену, а мне нужно что-то делать, вы вели бы себя точно так же, будь на месте Марта ваша жена или близкий вам человек. Вы не смогли бы просто сидеть и ждать, пока что-нибудь произойдёт, вы сами понимаете, не смогли бы.
– Здесь вы абсолютно неправы, Поппи. Я сидел бы и ждал, потому что я верю – британская армия будет действовать как надо и сделает всё как надо.
– Значит, у вас больше веры, чем у меня, потому что я не вижу никаких причин верить.
– Откуда у вас это неверие, это враждебное отношение, Поппи? Почему вы такая циничная?
Она громко рассмеялась.
– Я думаю, моё неверие, враждебное отношение и цинизм появились на свет в тот день, когда вы и ваша армия разрушили судьбу моего мужа. Он делал своё дело, чёрт побери, а вы допустили, чтобы он попал в плен! Они усилились ещё больше, оттого что прошло больше недели, а мы до сих пор не знаем, где он, и ни на шаг не продвинулись к его спасению! Постарайтесь представить себя на моём месте, каждую ночь я ложусь в кровать, терзаясь мыслями, где мой муж, как он, жив ли вообще, а если жив, я знаю, он в отчаянии, потому что всем на него наплевать…
Вновь воцарилось молчание. Поппи не знала, как попала в такую ситуацию. Казалось, будто она одна понимала всё происходящее, а остальные даже не слушали её.
Энтони поднялся, надел фуражку и прошёл к двери.
– До свидания, Поппи. – Его тон был сдержанным, резким.
Роб стоял в комнате, вытянув руки по швам. Покачав головой, закатил глаза к потолку.
– Вижу, всё прошло как надо.
Поппи закусила губу, чтобы не сказать ещё чего-нибудь лишнего; по правде говоря, чтобы не сказать вообще ничего.
На следующий день Поппи принарядилась, собрала волосы в конский хвост и долго изучала своё лицо в зеркале, висевшем в прихожей, пока не пришла к выводу, что она выглядит полной дурой, но, в конце концов, это продлится всего несколько часов. Когда она собиралась выходить, зазвонил телефон, и Поппи решила не обращать на него внимания, но…
– Поппи?
– Да?
– Это Майлз. Видели газету?
– А, господин провокатор! Да, видела.
– Хорошо-о-о. Но что-то вы совсем не рады. Мне пришлось побороться за место на первой полосе!
– В таком случае, спасибо.
– Принимаю вашу благодарность, хотя вы не слишком-то любезны.
Поппи фыркнула от смеха.
– Вообще я хотел сказать вам, Поппи, что меня некоторое время не будет.