Возможность вновь изучать слова, не важно, в каком тексте, стала для него чудесным подарком. Бумажка поменьше оказалась рекламным объявлением, вырезанным из газеты, и это завораживало. Заголовок гласил: «Дайсон». Мартин медленно прочёл объявление, наслаждаясь каждым словом:
Разработка технологииBall™ началась с поиска нового способа передвижения. Поначалу он был грубым – к трубе пылесоса с ручкой прикрепили колесо. Затем колесо стало шаром – идеальным местом для электродвигателя. С колёсами покончено! Новые вертикальные пылесосы «Дайсон», управляемые при помощи шара, легко передвигаются, плавно обходя препятствия. Благодаря электродвигателю, встроенному в шар, центр тяжести стал ниже, а маневренность – выше.
Нельзя сказать, чтобы Мартин особенно интересовался бытовой техникой, но эти слова стали связующим звеном с другим, родным миром. В чужом, незнакомом месте, держа в руках клочок бумаги, он сумел представить свой дом, ковёр, мебель и себя самого рядом с Поппи. Он увидел её хлопочущей по хозяйству и на миг ощутил домашний уют.
Целая страница, склеенная из обрезков, была бесконечно больше суммы своих составляющих. Мартину подумалось – должно быть, её касались руки кого-то, похожего на него самого; кого-то, живущего в доме, в Англии. Такого же человека, как Мартин – с ума сойти! Раньше ему было совершенно нечем заняться, кроме как размышлять о своём положении; теперь нашлось над чем поразмыслить – как и почему эти кусочки скреплены воедино. Он проводил часы, пытаясь понять принцип.
Для счастья хватало и рекламы, но вторая страница оказалась просто потрясающей, чёрт возьми! Нет, не новости о военной операции или о мире в целом; лучше, гораздо лучше. Это был целый список телепрограмм, подробно рассказывающий о телешоу какого-то буднего дня – какого именно и какое это было число, Мартин узнать не мог, потому что верх страницы оторвали, но это не имело значения. Он понял, что день будний, поскольку не было объявления о каком-нибудь длинном субботнем шоу или фильме.
Он внимательно изучил всю программу, прочитав краткое содержание каждой передачи, потом лёг и стал рисовать их в воображении, связывая домыслы и эпизоды, которые мог вспомнить. Получалось здорово – всё равно что смотреть телевизор в голове. Была там серия ситкома «Дуракам везёт», которая называлась «Любовь до упаду» – та, в которой Дел Бой и Триггер пришли в бар, где собираются яппи, и Дел падает за барную стойку. Мартин просто обожал этот сериал, как и все его друзья; считал лучшим в мире. Лёжа на матрасе, Мартин явственно слышал все слова, видел, как Дел Бой, выставив локоть, накачивается алкоголем, и – бац! И пусть Мартин знал, что случится дальше – когда Дел Бой шлёпнулся на пол и пропал из поля зрения Триггера, было по-прежнему смешно. Мартин хохотал до слёз. Это было потрясающе.
Все остальные телепрограммы доставили ему не меньшее удовольствие, даже детские, о большинстве которых он и не слышал. До этого момента он даже не догадывался, что у него такое богатое воображение. Маленькие кусочки информации превращались в целые шоу. Это было великолепно.
Мартин был в плохом состоянии. От постоянных побоев, на которые не скупились охранники, саднило всё тело, покрытое синяками и кровоподтёками. Несколько дней его руки были связаны за головой, и с тех пор плечи при каждом движении сводило острой болью. Сломанный палец срастался сам по себе, безо всякого лечения; его ломило, даже когда Мартин к нему не прикасался, но стоило невзначай дотронуться им до матраса или одежды, и резкая боль обжигала запястье. Боль напоминала Мартину, через что он прошёл, как ему повезло остаться в живых. Он думал об Аароне.
Пострадало и лицо – несколько часов в грязном мешке дали о себе знать. Глаза постоянно слезились, ресницы слипались после сна, зрение портилось – теперь Мартин видел мир словно бы сквозь марлю. Зубы шатались, он то и дело сплёвывал большие сгустки крови, смешанной со слюной и осколками зубов.
До того как попасть в плен, Мартин был в хорошей форме – крепкий, мускулистый. Это спасало – такие испытания гораздо хуже сказались бы на ком-нибудь послабее. Проводя рукой по телу, он чувствовал сломанные рёбра, кончиками пальцев снимал плёнки запёкшейся крови – природа залечивала раны, нанесённые людьми.