Впрочем, Поппи и не ожидала найти там паспорт – она вообще его не имела. Паспорта существовали в мире других людей, таких как Гарриет, которая летала с семьёй на юг Франции и посылала открытки из городов неподалёку от Коньяка. Очередь быстро двигалась, и времени на размышления у Поппи не было, может, и к лучшему.
Наконец перед ней никого не осталось, стало быть, настал её черёд проходить контроль. Поппи стояла напротив дородной женщины, не то охранницы, не то сотрудницы ВВС – было не разобрать. Сотрудники ВВС носили ту же серо-голубую форму, что и охранники, которые патрулировали этажи Блуотера или гонялись за четырнадцатилетними воришками, пока не выбивались из сил – обычно неподалёку от Ви-Эйч Смит. Волосы женщины были стянуты в тугой узел, румяное лицо не накрашено.
– Итак? – Женщина ждала, зная, каким должен быть ответ, но Поппи, к сожалению, этого не знала.
– Добрый день. – Она решила потянуть время. Так она заработала лишнюю пару секунд.
Губы женщины задергались, она явно начала терять терпение.
– Добрый-день-чем-могу-быть-полезна? – Произнося слова очень быстро, она пыталась сэкономить время, которое тратила Поппи.
– Я хочу попрощаться с мужем, он завтра улетает.
Женщина кивнула.
– Куда?
– В Афганистан.
– Ваш паспорт, пожалуйста.
Поппи закусила нижнюю губу.
– У меня нет паспорта.
Она почувствовала, как глаза наполнились слезами – не лживыми слезами, чтобы вызвать жалость, а самыми настоящими. «Чёрт возьми, – подумала она, – что ты творишь, Поппи? Что ты тут делаешь? Ты парикмахерша из Уолтемстоу, чего ты вообще надеешься добиться?»
– Мне нужен ваш паспорт. – Женщина смотрела куда-то поверх головы Поппи, окидывая взглядом огромную очередь, думая, что нужно поторопиться.
Слёзы покатились по щекам Поппи сами собой, и она была не в силах их остановить.
– Я не думала, что нужен паспорт. Я просто хотела сделать Мартину сюрприз. – Поппи сказала именно эти слова, потому что они были искренними. Она говорила абсолютную правду; ей просто хотелось сделать мужу сюрприз… Женщина выдохнула и медленно произнесла:
– Есть ли у вас какое-нибудь удостоверение личности – водительские права, любой документ с вашей фотографией?
Поппи порылась в сумочке: бальзам для губ, записная книжка… прекрасно помня всё содержимое, она всё-таки что-то искала, надеясь на чудо, на случайно затесавшееся там удостоверение личности. Она покопалась в кошельке – вдруг там что-то есть? Банковская карта, читательский билет – без фото… восемнадцать фунтов наличными, какая-то мелочь. Поппи покачала головой.
– Прошу прощения, но я не могу пропустить вас без паспорта или документа с вашей фотографией. Мне очень жаль.
Поппи посмотрела женщине в глаза. Две мысли пронеслись в её голове. Во-первых, не тащиться же обратно в Лондон чёрт знает откуда? Во-вторых, неужели на этом всё? Неужели так и закончится гениальный план по спасению Мартина? Фу, как ничтожно… Поппи сама слышала, как тихо, как безнадёжно прозвучал её голос:
– У меня нет паспорта. У меня никогда не было паспорта, потому что я в жизни никуда не летала и в жизни никуда не полечу. Я не то что Гарриет или ещё какая-нибудь фифа, которая, едва окончив школу, смывается с подружками за границу. Я никогда никуда не полечу. Я проделала весь этот путь сюда в вонючем такси просто потому, что хотела удивить мужа. Я ничего не знала про паспорт.
Женщина снова вздохнула, пристально посмотрела на Поппи, оглядела её с ног до головы и наконец приняла решение.
– У вас есть при себе хоть какой-нибудь документ?
Поппи поняла – ей дали шанс и надеются, что она им воспользуется; ей пытаются помочь.
– У меня нет никаких документов, кроме банковской карты и читательского билета. – Она положила на стойку два пластиковых четырёхугольника. Женщина помедлила, прежде чем взять их.
– Пожалуйста, посмотрите в камеру.
Стараясь не плакать, Поппи уставилась в маленький белый квадрат. Женщина исчезла, казалось, на целую вечность, а потом вернулась с двумя листами бумаги.
– Заполните, пожалуйста.
Взяв со стойки пожёванную на конце ручку, Поппи вписала в анкету своё имя, адрес, дату рождения и, как ни странно, номер социальной страховки. Рука дрожала; приходилось постоянно прерываться, чтобы вытереть тыльной стороной ладони то глаза, то нос. Наконец Поппи отдала женщине анкету, не зная, что за этим последует, ожидая, что сейчас её развернут и попросят удалиться с авиабазы. Женщина вновь ушла куда-то, а затем вернулась, держа в руке тонкую синюю книжечку. В левом верхнем углу была фотография Поппи – на девушку смотрело собственное заплаканное лицо. Данные, которые она указала в анкете, были аккуратно перенесены в книжечку – вплоть до номера страховки. Поппи не пришло в голову соврать и назвать другой номер.