Майлз вернул Поппи в настоящее. Нервный, он не мог смотреть ей в глаза.
– Поппи…
– Да?
– Поппи…
– Господи, Майлз, это я уже слышала. Ну? Что случилось?
Майлз запустил пальцы в волосы, поправил очки.
– Поппи, нам… нам нужно поговорить.
Она знала – он тянет время, пытается подобрать слова; это пугало.
– Мы уже говорим, так что давай, не томи. – Она улыбнулась, но в её словах была лишь доля шутки.
– Я навёл кое-какие справки. У меня была идея. Я не хотел говорить, чтобы не обещать раньше времени, но у нас появилась возможность попасть в ОЗМ.
– Правда? Как? – Поппи вся превратилась в слух. Вот это да! Чудесные новости, первый проблеск надежды!
– Награда, которую я получил в прошлом месяце…
– Из-за которой Макс так бесится?
– Ты тоже заметила? Да, она самая. В общем, я получил её за интервью, которое брал у лидера талибов в горах Пакистана. Потрясающий опыт – туда и обратно меня везли с завязанными глазами, зато я сидел лицом к лицу с одним из самых влиятельных политиков настоящего времени. Такая возможность выпадает раз в жизни; мне повезло. Этим организациям по душе моя противодесантная позиция; им кажется, раз я против войны, значит, заодно с ними… – Майлз был многословен и беспокоен.
– Это же круто! Вперёд! Пойдём скорее к ним, Майлз, и всё обговорим! Это так здорово! – Вне себя от нетерпения, Поппи приподняла руки, сплела пальцы, положила на них подбородок.
Майлз глубоко вздохнул.
– Боюсь, выяснились кое-какие новости, эти новости сильно меня огорчили, и я должен сообщить их тебе.
Она кивнула, взволнованная.
– Я получил информацию из довольно надёжного источника. Это касается Мартина.
– Что за информация? – чуть слышно прошептала Поппи, не уверенная, что он разобрал слова.
– Присядь, Поппи.
Она послушно опустилась на вращающийся стул. Майлз низко наклонился над ней и посмотрел в глаза.
– Я стал наводить справки по поводу возможной встречи, и мне сообщили, что вся эта идея бессмысленна, потому что обстоятельства изменились, Поппи, и не к лучшему.
– А как? – эти слова были страшнее, чем стук в дверь, за которой стояли двое военных. Гораздо страшнее.
– Есть сведения, что Мартин ранен. – Майлз закусил нижнюю губу.
– Сильно? – На этот раз он точно не расслышал её тихий голос.
– Поппи, доказательств нет, но мне сказали, может быть, он даже убит.
Поппи судорожно глотала воздух; лёгкие болели, не в силах справиться с огромными глотками.
– Мне жаль, Поппи, мне очень жаль.
– Кто тебе это сказал? Откуда они знают? Они всё врут, Майлз. Вруны проклятые!
– Может быть, но врать им нет резона, Поппи. Мы должны учитывать и этот вариант…
– Нет. Нет. Нет. Нет. Не может такого быть, этого просто не может быть. Нет. Не может. – Она мотала головой, глотая воздух.
– Я понимаю, это самое худшее, что могло случиться, но помни – ты не одна. Я помогу тебе вернуться домой, мы примем меры…
– Не хочу принимать меры, хочу вернуть Мартина! Я проделала весь этот путь, чтобы спасти мужа, Майлз! Я прилетела сюда, чтобы забрать его домой – привести за руку, привезти в ящике, это не имеет значения. Ты понимаешь, чёрт побери, ты понимаешь? – Её голос был хриплым, слёзы стекали в рот и ноздри. – Я не уеду отсюда без него. Не уеду. Это так просто понять. – Поднявшись, она пошла к двери.
– По…то есть Нина, прошу, не убегай, мы не договорили! – закричал Майлз, но Поппи уже выбежала на улицу.
Забравшись в спальный мешок, она позволила темноте окутать и поглотить себя. Медленно текли часы. Слёз уже не осталось – лишь холодное, тёмное пятно горя, которое всё разрасталось, пока не заполнило всю душу целиком. Поппи то проваливалась в тяжёлый сон, то вновь просыпалась. Ей вспомнилось, как они с Мартином в сумерках сидели на качелях. Сколько им было тогда, лет девять?
– Ты мой самый лучший друг в целом мире, Мартин… – Было темно, но Поппи знала – он улыбается. – Мне будет очень грустно, если ты уедешь и мы больше не сможем вместе играть.
– Такого не может быть, Поппи. Ну куда я уеду?
Она пожала плечами – место, куда он мог отправиться, было трудно даже представить.
– Обещаю, Поппи, я всегда буду твоим лучшим другом. Мы как будто связаны невидимой ниточкой, от твоего сердца до моего. Если я буду тебе нужен, ты только потяни за неё, и я приду.
Поппи рассмеялась, представив себе эту ниточку.
– А если ты за неё потянешь, я тоже приду к тебе, Мартин. Так я всегда буду знать, когда тебе понадоблюсь.
Найдя в темноте руку Поппи, он спрятал в своей ладони маленькие пальчики…