Она откинула с его лба волосы – тяжёлые, липкие от крови и пота. Её голос был почти шёпотом:
– Всё хорошо, милый. Я здесь, Март, я пришла забрать тебя домой…
Мартин не просыпался, не двигался, но уголки его рта поползли вверх. Поппи повторила громче – всё-таки у них было всего полчаса:
– Март, это я, Поппи. Мы едем домой, малыш.
Она надеялась, что Мартин услышит её слова сквозь сон, поймёт их значение. Погладила его подбородок, покрытый струпьями; Мартин дёрнулся, видимо, от боли.
Он храпел во сне, что было ему несвойственно. Охранники, дежурившие в эту ночь, по счастью, не шумели. Иногда они болтали или, что ещё хуже, спали по очереди, сопели, пыхтели и мешали Мартину уснуть; лежать без сна в такой обстановке, мучаясь усталостью, было невыносимо.
Мартин видел свой любимый сон – будто его будит Поппи. Он узнал свою жену по запаху и прикосновениям. Она гладила его волосы, отбрасывая их со лба, и нежно шептала: «Март… Март… всё в порядке, родной, я здесь».
Мартин слышал её голос, чувствовал её прикосновения, и это наполняло его счастьем. Ощущая её присутствие, как наяву, он так тосковал по ней, что ему хотелось плакать, и знал – образ пропадёт, как только он откроет глаза. Обычно сны на этом и обрывались. Но сегодня слова были другими:
– Просыпайся, малыш. Всё позади, я здесь, я пришла забрать тебя домой.
Мартин не хотел просыпаться, не хотел снова терять её. Слова были так прекрасны, что он готов был слушать их как можно дольше, а потом целый день вспоминать мельчайшие подробности волшебного сна. Мартин чувствовал, как она гладит его лицо, прикасаясь к бороде – та колола кожу, и было больно. Обычно во сне Мартин не чувствовал боли; этот сон был странным и ещё более реалистичным.
Мартин медленно открыл глаза – и увидел Поппи. Как живая, она сидела на краешке кровати; он отчётливо разглядел очаровательные веснушки, волосы цвета ирисок. На ней были джинсы и толстовка.
– Я пришла за тобой, малыш, всё позади.
Мартин решил, что сошёл с ума, что видит галлюцинацию, и испугался. Неужели он лишился рассудка? Он видел Поппи, чувствовал её прикосновения, но это было невозможно, он знал, что это невозможно, а значит, он спятил. Охранник поднял руку, вышел из комнаты, оставив их наедине. Видение вновь заговорило:
– Всё хорошо, малыш… всё позади, я пришла забрать тебя домой.
Мартин смотрел на Поппи и не видел, смотрел словно сквозь неё. Поймав его взгляд, она занервничала – это был взгляд сумасшедшего, человека, не различающего сон и явь. Человека, видевшего слишком много.
Так они и сидели несколько минут – он не отрывал от Поппи глаз, не в силах поверить, а она гладила его лицо, ворковала, успокаивала. Мартин нерешительно потянулся к ней, как маленький ребёнок, восхищённый блеском мыльных пузырей. Он моргнул, и словно что-то щёлкнуло в нём; он сел и дрожащими пальцами обвёл её подбородок, её губы.
– А-а-а-а-а-а-а-ах! – Осознание вырвалось наружу надрывным, первобытным криком.
Мартин позволил себе поверить в реальность происходящего – и теперь истошно рыдал; казалось, эти рыдания будут длиться вечно. Сквозь слёзы, заливавшие нос и рот, он смотрел на Поппи, издавая странные всхлипы, что-то среднее между стонами и бульканьем. Он тонул – и никак не мог спастись.
Он прижал её к груди так крепко, как только позволяли не слушавшиеся руки. Поппи положила голову ему на плечо… да, это был Мартин, это был её муж. Он притянул её к себе и плакал, зарывшись в её волосы, и знал, что никогда не сможет описать свои чувства в эту минуту. Ощущать близость её тела… чувствовать её запах, слышать её голос… это было волшебно.
Слёзы Мартина промочили волосы и одежду Поппи; она тоже плакала, не в силах сдержать чувств. Так они сидели некоторое время, пытаясь осознать, что весь ужас позади, и теперь они снова вместе.
Поппи подняла голову и посмотрела Мартину в глаза.
– Помоги мне, Поппи, помоги мне. – Голос был надтреснутым, обессиленным. Поппи поняла – она всё сделала правильно. Несмотря ни на что, несмотря ни на что, она поступила правильно, решившись спасти своего мужа.
Мартин с трудом мог говорить и лишь без конца повторял её имя: «Поппи, Поппи… помоги мне, помоги мне, Поппи»…
Она могла ответить лишь одно:
– Всё хорошо, малыш, я пришла забрать тебя домой.
Он верил ей, ни о чём не спрашивая, он верил ей. Она была настоящей. Он знал, она пришла забрать его из этой тюрьмы.
Поппи хотелось поскорее выбраться из этого дома, вернуться назад, в безопасный мир. Ей не хотелось торопить Мартина, но и ждать она тоже не могла. Ей сказали, что за ними приедут через полчаса, и, значит, им надо побыстрее сесть в него или на него, в зависимости от транспорта.