Пёс вернулся после большой и удачной охоты, охотник пошёл в дом, разделывать добычу, пёс расслабился, собираясь отдохнуть в своей будке. Вдруг видит, спускается по лунному лучику его давний приятель, пёс сразу почувствовал, нужна его помощь. Все уснувшие инстинкты небесной громовой собаки разом проявились, глаза загорелись огнём, в лапах мускулы стали подобны стальным канатам, шерсть чуть ли не задымилась на загривке.
— Кому-то нужна помощь? Что-то случилось в лесу? — спрашивает он зайца.
— Случилось, но не в вашем лесу, а на другой, южной, стороне земли, и только ты можешь мне помочь. Царь слонов попал в беду, всё его царство гибнет от неведомой болезни. Надо выручать.
— Надо, значит, надо. Если даны тебе силы, их надо употребить с пользой для всего живого мира. Как будем добираться, заяц? По твоим лучикам, или я тряхну стариной, помчимся по небесному мостику?
— Думаю, твоим путём и быстрее, и надёжнее, только ты не растряси все мои лекарства в дороге.
Пёс дал знать своему охотнику, что собирается в дальнюю дорогу, придётся тому подождать своего друга, или поохотиться самому. Оставил охотнику на всякий случай свою шерс- тинку; случись чего, эта шерстинка мигом долетит до небесной собаки, где бы она ни была и предупредит об опасности. Отошли на всякий случай подальше от охотничьего дома и вдруг будто шквал какой налетел, даже мощные деревья скрутило от вихря и грома, в небо протянулся огненный круг, и как древние фараоны на своих колесницах, небесная собака и лунный заяц на холодных огненных дорожках в вихревом потоке унеслись со скоростью света куда-то далеко на юго-запад, в древнее царство слонов, расположенное среди пальм и всяческой тропической растительности, в край высоких скал и глубоких тёплых рек, к южному океану.
Над слоновьим царством они резко снизили скорость, но спускаться не стали, сначала решили как следует посмотреть, что же творится в этом чудесном и благословенном крае. Их поразило увиденное. На больших полянах слоны, задирая вверх хоботы, трубили свою последнюю песнь, они не хотели уходить из живого мира молча, они ревели трубным гласом, сметая на своём пути все преграды, натыкаясь на скалы и падая с обрывов, они как бы боролись с невидимым ими противником, и в этой борьбе с неведомо кем — умирали. Их мёртвые туловища уже заполняли земное пространство. Их уже пожирали гиены и стервятники. Метались слонята, оберегаемые из последних сил матерями, а после их смерти они собирались в кучку, тесно прижавшись друг к другу, и тоненько трубили свои слоновьи песни. Ждать помощи им было уже неоткуда. До целебного лунного источника, закинутого на высоченную вершину, как глыба возвышающуюся над джунглями и всем прочим миром, им было уже не добраться.
Заметили заяц и собака и другое. Обвалившаяся дорога на скалу была кем-то обрушена сознательно. Кто-то выгрыз сваи моста, кто-то сделал земляные подкопы. Может, и болезнь слоновья была не случайна? И кому-то на земле мешали эти мощные и гордые животные? Внимательно всё разглядев, спустились со своей небесной дорожки прямо на скалу к полуобезумевшему царю слонов, от своей беспомощности уже собиравшемуся просто броситься вниз в пропасть. Еле удержали заяц и собака могучего слона от последнего шага.
— Помереть ты всегда, уважаемый царь слонов, успеешь, — обратился к нему лунный заяц. — Ты лучше расскажи, как ты нашел дорогу на скалу, кто наблюдал за тобой, давно ли заболели слоны?
— Заболели слоны внезапно, от какой-то заразы, хотя мы в травах разбираемся, вредное не едим, значит, появилось что-то такое, нам незнакомое, но ядовитое, и зараза эта передаётся от одного больного слона к другому. Мы же всегда держимся вместе, не по одиночке, на свою беду. Вот от одного стада к другому и переходит зараза. И ничем обычным её не вылечишь, мы уж пробовали все наши восточные целебные травы есть и воды целебные пить, ничего не помогало. Пришёл ко мне царь обезьян, говорит: знаю я, как спасти твоё царство. И указал мне путь, и проводил до этой скалы, к которой мы давно уже и не приближались, слонам тут простора нет, еды нам никакой, уж сотни лет наши маршруты проходили мимо. Поблагодарил я царя обезьян, и хоть рискованный путь был на скалу для такого, как я, большого слона, делать нечего, залез. Только залез, только нашёл лунное озеро, в воде которого отражались сразу десятки лун, и от этого вода наполнялась лунной энергией, а уже от воды и травы на скале приобретали целебную силу, только сам напился как следует, так что сил у меня появилось, как в молодости, как вдруг слышу за спиной грохот, обернулся, а дорога, по которой я поднимался, рухнула вся разом, и будто тень какая-то мелькнула внизу, но не разглядел чья. И вот здесь горюю, а слоны мои там гибнут.